|
.. Золотой... Золотой голос королевства. - Но я и в самом деле Золотой голос королевства. Совершенно сбитая с толку, она смотрела на него. - А что в этом удивительного? У меня был неплохой голос. Я занимался с самыми прославленными итальянскими маэстро. В наши дни пение - это искусство, принятое в свете. Скажите честно, дорогая, разве вам не нравится мой голос? Анжелика отвернулась и украдкой смахнула слезы досады, которые текли по ее щекам. - Но как же получилось, что я до сих пор не догадывалась о вашем таланте, даже не подозревала о нем? - Я просил, чтобы вам об этом не говорили. А может, вы и не слишком стремились обнаружить мои таланты? - О, это уж слишком! - повторила Анжелика. Но вспышка гнева уже прошла, и ей самой вдруг захотелось смеяться. И все-таки до какого же цинизма надо дойти, чтобы толкнуть ее на измену себе с самим собой! Он и впрямь дьявол во плоти! Самый настоящий дьявол! - Я никогда не прощу вам эту омерзительную комедию, - сказала она, поджав губы и стараясь сохранить достоинство. - А я обожаю разыгрывать комедии. Видите ли, моя дорогая, судьба не очень баловала меня, и надо мной столько насмехались, что и я в свою очередь жажду посмеяться над другими. Анжелика невольно с тревогой взглянула на его скрытое маской лицо. - Значит, вы просто подшутили надо мной? - Не совсем, и вы это отлично знаете, - ответил он. Анжелика молча повернулась и пошла прочь. Он тихо окликнул ее: - Анжелика! Анжелика! Он стоял на пороге беседки в таинственной позе итальянского Арлекина, прижимая палец к губам. - Умоляю вас, сударыня, никому не рассказывайте об этом, даже своей любимой горничной. Если узнают, что я бросаю гостей, наряжаюсь трубадуром и надеваю маску ради того, чтобы сорвать поцелуй с уст собственной жены, меня высмеют. - Вы невыносимы! - крикнула Анжелика. Подобрав юбки, она бросилась бегом по песчаной аллее. И, только поднимаясь по лестнице, вдруг заметила, что смеется. В своей комнате она разделась, выдирая застежки и в своем нетерпении исколов себе руки булавками. В постели она долго ворочалась с боку на бок. Тело ее пылало. Сон не шел к ней. Лицо в маске, лицо в шрамах, чеканный профиль - все это одно за другим мелькало перед ее глазами. Какая же загадка кроется в этом непонятном человеке? Ее то охватывало возмущение, то - тут же - воспоминание о наслаждении, которое она испытала в его объятьях, снова погружало ее в негу. - Вы созданы для любви, сударыня... Наконец она уснула. Во сне она видела глаза Жоффрея де Пейрака, "освещенные пламенем камина", видела, как в них танцуют огненные языки. Глава 18 Анжелика сидела во дворце, в галерее с венецианскими окнами. Она не знала, как ей быть теперь, как держаться с Жоффреем де Пейраком. Она вернулась из домика на Гаронне утром, но еще не видела мужа. Клеман Тоннель сообщил ей, что мессир граф заперся с мавром Куасси-Ба в лаборатории, где он обычно занимается алхимией. Анжелика в досаде кусала губы. Жоффрей может просидеть там много часов. Впрочем, она и не жаждала его видеть. Ей все равно. Она еще не простила ему его вчерашнюю мистификацию. Анжелика решила пойти на кухню, где в тот день разливали по бутылкам первую наливку. Стол Отеля Веселой Науки считался самым утонченным во всем Лангедоке. |
