|
Блестящий кортеж с трудом продвигался по узкой улочке, вдоль которой по обеим сторонам выстроились отряды швейцарцев, королевские гвардейцы и мушкетеры. Королева-мать под черной, расшитой серебром вуалью шла за молодой четой, окруженная фрейлинами и телохранителями. Замыкала шествие герцогиня де Монпансье, "самая легкомысленная из королевской семьи", причинявшая всем немало хлопот, тоже в черном платье, но зато с жемчужном ожерельем в двадцать ниток. Путь от королевской резиденции до собора был недалек, но и тут не обошлось без происшествий. Все заметили, как маркиз д'Юмьер ссорился с Пегиленом. В соборе Пегилен и маркиз д'Юмьер заняли места по обе стороны от короля и вместе с графом де Шаро, командиром отрядов королевских телохранителей, и маркизом де Вардом, капитаном швейцарской гвардии, сопровождали короля во время церемонии приношения даров. В данном случае эта церемония состояла в том, что Людовик XIV взял из рук брата свечу в двадцать луидоров, которую тому передал главный церемониймейстер двора, и вручил ее Жану д'Ольсу, епископу Байоннскому. Марии-Терезии свечу передала герцогиня де Монпансье - она выполняла при юной королеве те же функции, что брат короля при Людовике XIV. - Не правда ли, я великолепно исполнила свою роль? - спросила потом герцогиня у Анжелики. - О, бесспорно! Ваша светлость держались так величественно! Герцогиня была горда собой. - О, я создана для торжественных церемоний и умею держаться столь же величественно, сколь величественно звучит мое имя. *** Благодаря покровительству герцогини Анжелика смогла присутствовать на всех торжествах, которые последовали за церемонией бракосочетания: на трапезах, на балу. Вечером она прошла в длинной веренице придворных и знати, прошла, как и все, склонившись в глубоком реверансе перед широкой кроватью, где возлежали рядом король и его молодая супруга. Анжелика видела, как лежат эти два юных существа, словно куклы, застывшие под взглядом толпы в своих кружевных простынях. В том, что должно было сейчас свершиться, этикет убивал все - жизнь, теплоту. Как эти супруги, еще вчера не знавшие друг друга, преисполненные сознанием собственного величия, чопорные и высокомерные, смогут повернуться друг к другу и крепко обняться, когда, следуя обычаю, мать короля опустит полог на пышную постель? Анжелике стало жаль инфанту: наверно, под ее бесстрастной маской скрываются девичья стыдливость и смятение. А может быть, она и не испытывала никакого волнения, ведь она с детства приучена к роли статистки на всех представлениях. И собственная свадьба была для нее лишь очередным ритуалом. А за Людовика XIV можно было не беспокоиться, недаром в его жилах текла кровь Бурбонов. Дамы и сеньоры, спускаясь по лестнице, обменивались не совсем невинными шутками. Анжелика думала о Жоффрее, о том, как мягок и терпелив был он с нею. Но где же Жоффрей? Она целый день не видела его. Внизу к ней подошел запыхавшийся Пегилен де Лозен. - Где ваш муж, граф де Пейрак? - Право, я сама его ищу. - Когда вы виделись с ним в последний раз? - Мы с ним расстались сегодня утром. Я отправилась в собор с герцогиней де Монпансье, а он сопровождал герцога де Грамона. - И с тех пор вы его не видели? - Нет, я же вам сказала. У вас очень, взволнованный вид. Что случилось? Пегилен схватил ее за руку и увлек за собой. |
