|
- Но еще неизвестно, кто их будет назначать. - А что, по-вашему, угрожает моему мужу в случае суда? - Сначала пытка, обычный и чрезвычайный допрос под пыткой, а затем сожжение на костре, сударыня! Анжелика почувствовала, что кровь отхлынула от ее лица и комок подступил к горлу. - Но, наконец, нельзя же осудить человека, его знания лишь на основании глупой болтовни, - возмутилась она. - Это всего лишь предлог. Хотите знать мое мнение, сударыня? Архиепископ Тулузский вовсе не намеревался передавать дело вашего мужа в светский суд. Ему нужно было, чтобы церковный суд сбил бы с графа спесь и заставил подчиниться церкви. Но задуманная его преосвященством интрига пошла по другому руслу, не так, как он замыслил, и знаете, почему? - Нет. - Потому что здесь кроется еще и нечто другое. - Франсуа Дегре поднял палец. - Там, среди сильных мира сего, у вашего мужа наверняка есть завистники, много врагов, которые поклялись погубить его. Интрига архиепископа Тулузского была им на руку. В прежние времена врагов тайно отравляли. А теперь обожают все делать законным путем: обвиняют, судят, приговаривают. И совесть у них чиста. Если процесс над вашим мужем состоится, он будет возбужден по обвинению в колдовстве, но истинная причина его осуждения так навсегда и останется тайной. У Анжелики мелькнула мысль о ларце с ядом. Может, рассказать о нем Дегре? Она колебалась. А вдруг ее рассказ только наведет на ложный след и еще больше усложнит и без того запутанное дело? Она спросила неуверенным голосом: - Но в чем может состоять истинная причина, как вы предполагаете? - Даже не представляю себе. Могу сказать вам только одно: едва сунув свой длинный нос в это дело, я в ужасе отпрянул, увидев, сколько вельмож замешано в нем. Короче говоря, я лишь повторю вам то, что уже сказал раньше: следы ведут к королю. Раз он подписал приказ об аресте, значит, одобрил его. - Боже мой! - прошептала Анжелика. - А ведь король просил моего мужа спеть для него, наговорил ему кучу комплиментов! И это когда он уже знал, что арестует его! - Наверняка. Наш король прошел хорошую школу лицемерия. Во всяком случае, только он один мог бы отменить приказ о тайном аресте. Ни Телье, ни тем более Сегье, ни другие высшие судейские чиновники не в силах тут что-либо сделать. Нужно постараться увидеть если уж не короля, то хотя бы королеву-мать - она имеет на сына большое влияние, - или его духовника-иезуита, либо даже кардинала. - Я виделась с герцогиней де Монпансье, - сказала Анжелика. - Она обещала разузнать, что можно, и сообщить мне. Но, по ее словам, нельзя ни на что рассчитывать до торжественного въезда... короля... в Париж... Анжелика с трудом закончила фразу. С той самой минуты, как адвокат упомянул о грозящем графу костре, ей было не по себе. На висках ее выступили капельки пота, и она боялась упасть без чувств. Она услышала, что Дегре сказал: - Я с нею согласен. До торжеств ничего сделать не удастся. Самое лучшее для вас - это сидеть здесь и терпеливо ждать. А я постараюсь добыть еще какие-нибудь сведения. Анжелика встала, словно в тумане, и протянула руки вперед. Ее холодная щека коснулась грубой ткани сутаны. - Значит, вы не отказываетесь защищать его? Молодой адвокат немного помолчал, потом ворчливым тоном ответил: - В общем-то, я никогда не дрожал за свою шкуру. Сколько раз я рисковал жизнью, ввязываясь в глупые драки в тавернах! Так почему бы мне не рискнуть еще разок за справедливое дело? Только вам придется снабдить меня деньгами, ибо я гол как сокол, а старьевщик, который дает мне одежду напрокат, - отъявленный жулик. |
