|
. Анжелика насупилась и едва коснулась губами щеки новобрачной. Окружив супружеское ложе, мужчины изощрялись в остроумии. - Эй, красавица, - крикнул один из них, - глядя на тебя и на твоего муженька, не скажешь, что на заре вам потребуется горячительный напиток для подкрепления сил. - Мама, что это за напиток, о котором всегда толкуют на свадьбах? - спросила Анжелика, когда они выходили из дома. - Есть такой обычай у вилланов, так же как, например, обычай делать подарки или танцевать, - уклончиво ответила баронесса. Но это объяснение не удовлетворило девочку, и она дала себе слово дождаться, когда молодым понесут горячительный напиток. На деревенской площади под большим вязом, где обычно танцевали, пока еще было тихо. Мужчины сидели вокруг столов, установленных под открытым небом. Анжелика вдруг услышала рыдания старшей сестры: Ортанс просила, чтобы ей разрешили уйти домой, - она стыдилась своего скромного, заштопанного платья. - Вот еще глупости! - воскликнула Анжелика. - Вечно ты что-то придумываешь, дуреха. Разве я жалуюсь на свое платье, хотя оно вон какое узкое и короткое. Вот только туфли очень жмут. Но я принесла сабо и надену их, чтобы легче было танцевать. Уж я-то повеселюсь на славу! Но Ортанс не успокаивалась), уверяла, что ей жарко, что она плохо себя чувствует и хочет вернуться домой. Госпожа де Сансе подошла к мужу - он сидел среди почетных гостей - и предупредила, что уходит и оставляет Анжелику на него. Девочка присела на минутку рядом с отцом. За ужином она плотно поела, и теперь ее клонило ко сну. Вокруг них собралась вся деревенская аристократия - кюре, синдик, школьный учитель, который в случае надобности становился и певчим, и хирургом, и цирюльником, и звонарем, а также несколько крестьян, которых называли землепашцами, так как они были владельцами плугов с волами, хотя пахарей для работы они нанимали. Здесь же сидел и Артем Калло, землемер из соседнего городка, присланный на время в эту деревню, чтобы помочь осушить близлежащее болото. Он казался каким-то ученым чужестранцем, хотя родом был из Лимузена. Тут же сидел и отец новобрачной, сам Поль Солье, скотовод, занимающийся разведением рогатого скота, лошадей и ослов. По правде говоря, этот дородный мужчина был самым зажиточным из крестьян барона Армана де Сансе и уж наверняка богаче своего господина. Анжелика, глядя на нахмуренное лицо отца, без труда разгадала его мысли. "Вот еще одно доказательство, что дворянство приходит в упадок", - должно быть, с грустью думал он. *** Тем временем на площади у большого вяза началась какая-то суматоха, и двое мужчин, держа под мышками какие-то белые, сильно надутые мешки, взобрались на бочки. Это были волынщики. К ним присоединился музыкант со свирелью. - Сейчас начнутся танцы! - закричала Анжелика и кинулась в дом синдика, где она спрятала свои сабо. Барон Арман видел, как Анжелика вернулась вприпрыжку, прихлопывая руками, словно уже слышала музыку, которая вот-вот должна была зазвучать. Ее золотистые волосы рассыпались по плечам. И барон неожиданно - может, из-за ее ставшего слишком коротким и узким платьица - увидел, как она развилась за последние месяцы. Прежде совсем девочка, она выглядела сейчас старше своих лет - у нее стали шире плечи, а под поношенным лифом саржевого платьица угадывались груди. Молодая кровь ярким румянцем пробивалась сквозь золотистый загар ее щек, а, когда она смеялась, ее влажные губы открывали чудесные ровные зубки. |
