|
- Я помог этим трем очаровательным девицам поднять в келью, отведенную их госпоже, кровать, сундуки и гардероб. - Так-так! - воскликнул брат Ансельм. - Представляю себе, брат Тома тащит на себе сундуки и гардероб! Да вы не в силах носить даже собственное брюхо! - Я помогал им советами, - с достоинством ответил брат Тома. Налитыми кровью глазами он оглядел кухню, где в очаге под вертелами и огромными котлами играло пламя и потрескивали дрова. - Что это за шайку голодранцев вы приютили, брат Ансельм? - Это ребятишки из Монтелу, они заблудились а лесу. - Неплохо бы их сварить в вашем отваре для рыбы, - сказал брат Тома, вращая своими страшными глазами. Двое малышей, испугавшись, заплакали. - Ладно, ладно, - сказал брат Ансельм, открывая дверь. - Идите по галерее, там увидите сарай. В нем и располагайтесь на ночь. Сегодня вечером мне некогда возиться с вами. Счастье еще, что один рыбак принес мне большую щуку, а то наш отец-настоятель в гневе своем заставил бы меня, чего доброго, отстоять в наказание три часа, раскинув руки крестом. А я уже стал стар для подобных упражнений... Когда Анжелика, лежа на душистом сене, убедилась, что ее маленькие спутники спокойно заснули, на ее глаза навернулись слезы. - Никола, - прошептала она, - мы, верно, так никогда и не доберемся до Америк. Я все обдумала. Нам нужны часы. - Не огорчайся, - ответил подросток, зевая. - На этот раз ничего не вышло, ну и пусть, но зато было так весело. - Конечно, - разозлилась Анжелика, - ты, как белка, прыгаешь с ветки на ветку. Ни одного настоящего дела не можешь довести до конца. Тебе наплевать, что мы вернемся в Монтелу посрамленными. Твой отец умер, и некому задать тебе трепку, а вот остальным достанется! - Не беспокойся за них, - сонно пробормотал Никола. - У них кожа толстая. И он тут же захрапел. Анжелика думала, что невеселые мысли не дадут ей уснуть, но постепенно доносившийся издалека голос брата Ансельма, который подгонял своих маленьких помощников, стал звучать все приглушеннее, и наконец она погрузилась в сон. Проснулась она от того, что ей стало душно. Дети крепко спали, и их ровное дыхание наполняло сарай. "Надо выйти во двор подышать", - подумала Анжелика. Она нащупала дверь в узком коридоре, который вел на кухню. Едва она открыла ее, на нее обрушился шум голосов и раскаты хохота. В кухне в очаге все так же плясали языки пламени. Общество во владениях брата Ансельма стало более многочисленным. Анжелика остановилась у порога. За большим столом, уставленным тарелками и медными кувшинами, сидело с десяток монахов. На блюдах валялись обглоданные кости каплунов. Запах вина и жареной рыбы смешивался с более тонким ароматом наливки, она была в стаканах пирующих и в открытой бутыли, стоящей на столе. В кутеже принимали участие и три женщины со свежими лицами крестьянок, но одетые, как горничные. Две казались уже совершенно пьяными и без конца хохотали. Третья, с виду более скромная, отбивалась от похотливых рук брата Тома, который пытался прижать ее к себе. - Ну-ну, крошка, - уговаривал ее толстяк, - не прикидывайся большей недотрогой, чем твоя знатная госпожа. Будь уверена, сейчас она уже вряд ли беседует с нашим настоятелем о греческой философии. Во всем монастыре сегодня ночью не развлекаешься одна ты. Служанка с растерянным и разочарованным! видом оглядывалась по сторонам. |
