|
- Входите, - сказал брат Жан, отворяя узенькую дверь с маленьким окошечком. - Это моя келья. В ней вы сможете спокойно отдохнуть до утра. Это была небольшая комнатка, на голых стенах которой висели только деревянное распятие и лик богородицы. В углу находилось низкое ложе с плоским, как доска, тюфяком, застеленное одеялом и грубыми простынями. Под распятием стояла деревянная скамеечка, на которой лежали молитвенники. В келье веяло приятной прохладой, но зимой, наверно, здесь был ужасный холод. Полукруглое окно закрывалось одностворчатой ставней. Сейчас оно было распахнуто, и влажные запахи ночного леса, мха и грибов проникали в келью. Слева от двери приступка вела в крохотную каморку, где горел ночничок. Почти всю ее занимал стол, на котором лежали листы пергамента и стояли чашечки для разведения красок. Монах указал Анжелике на свою кровать. - Ложитесь и спите, ничего не опасаясь, дитя мое. А я вернусь к своим трудам. Он ушел в каморку, сел на табурет и склонился над рукописями. Анжелика присела на край жесткого тюфяка. Спать ей совсем не хотелось. Все тут казалось ей таким необычным. Она встала и подошла к окну. Внизу она разглядела узкие участки земли, отделенные один от другого высокой оградой. У каждого монаха был свой огород, и они ежедневно трудились там, выращивая овощи и копая себе могилы. Девочка крадучись подошла к каморке, где работал брат Жан. Ночник освещал в профиль молодое лицо монаха с надвинутым на лоб капюшоном. Он старательно срисовывал старинную цветную иллюстрацию. Обмакивая кисти в чашечки, где были разведены красная, золотая или голубая краски, он искусно воспроизводил орнамент из цветов и чудовищ, которыми в старину любили украшать молитвенники. Почувствовав, что девочка стоит рядом, монах поднял голову и улыбнулся: - Вы не спите? - Нет. - Как вас зовут? - Анжелика. На его изможденном лишениями и аскетической жизнью лице отразилось глубокое волнение. - Анжелика! Дочь ангелов! Ну, конечно же... - прошептал он. - Я очень рада, отец мой, что вы пришли. Этот толстый монах был такой противный. - Во мне вдруг заговорил какой-то голос, - сказал брат Жан, и его глаза как-то странно заблестели. - "Встань, - сказал он, - брось свою мирную работу. Оберегай моих заблудших овец..." Я вышел из кельи, влекомый какой-то неведомой силой... Дитя мое, почему вы не сидите благоразумно под кровом своих родителей, как подобает девочке вашего возраста и вашего положения? - Не знаю, - прошептала Анжелика, смущенно потупившись. Монах отложил в сторону свои кисти и встал. Руки его снова исчезли, скрытые широкими рукавами. Он подошел к окну и долго смотрел на небо, усыпанное звездами. - Смотрите, - проговорил он вполголоса, - над землей еще царит ночь. Вилланы спят в своих хижинах, а сеньоры - в своих замках. Они спят, забыв о всех людских горестях. Но монастырь никогда не спит... Есть места, где незримо присутствует Дух. Даже здесь, в борьбе, которая никогда не прекращается, витают Дух божий и Дух сатанинский... Я ушел в монастырь совсем юным. Я похоронил себя в этих стенах, дабы молитвой и постом служить богу. Я встретил здесь высочайшую культуру и возвышенный религиозный порыв и вместе с тем - бесстыдные нравы, глубокую развращенность. Солдаты-дезертиры и инвалиды, нерадивые крестьяне идут в монастырь, чтобы, прикрывшись сутаной, вести беспечную и беззаботную жизнь, и с ними за монастырские стены проникает порок. |
