|
Послушники ставили еду в эти оконца. А теперь, дитя мое, помолчите, старайтесь держаться как можно незаметнее. Я буду вам весьма благодарен. Мимо них проходили монахи в капюшонах, постукивая четками и бормоча молитвы. Анжелика забилась в угол часовни и попыталась молиться, но монотонное пение и запах горящих свечей усыпили ее. Когда она проснулась, часовня была уже пуста, и лишь легкие струйки дыма от погашенных свечей поднимались к темным сводам. Анжелика вышла на улицу. Вставало солнце. В его золотистых лучах черепичные крыши стали цвета желто-фиоли. В саду около каменной статуи святого ворковали голуби. Анжелика лениво потянулась и зевнула. И подумала, не приснилось ли ей все это... *** Брат Ансельм, человек добрый, но удивительно медлительный, запряг своего мула лишь после обеда. - Не волнуйтесь, ребятки, - весело успокаивал он детей, - я просто отодвигаю порку, которая вас ждет. Мы доберемся до вашей деревни только к ночи, все родители будут спать... "Если только они не бегают по полям в поисках своих отпрысков", - подумала Анжелика. Она была недовольна собой. Ей казалось, что за последние несколько часов она вдруг повзрослела. "Никогда больше я не буду выкидывать подобных глупостей", - твердо, но с какой-то грустью сказала она себе. Брат Ансельм из уважения к благородному происхождению Анжелики посадил ее на козлы рядом с собой, а мальчишки забрались в повозку. - Ну-у-у, пошел, красавец! Побыстрей, хороший мой! - распевал монах, потряхивая вожжами. Но мул не торопился. Наступил уже вечер, а они все еще ползли по римской дороге. - Я поеду самым коротким путем, - сказал монах. - Плохо, конечно, что придется ехать мимо Волу и Шайе, ведь это гугенотские деревни, но, бог даст, будет темно, и еретики нас не заметят. Мою сутану там здорово недолюбливают. Брат Ансельм слез с козел и перевел мула на тропинку, которая вилась вверх. Анжелике захотелось немного размяться, и она пошла рядом с ним. Она с удивлением смотрела по сторонам: она никогда не бывала здесь, хотя они находились в нескольких лье от Монтелу. Тропинка вела по склону какой-то осыпи, напоминавшей заброшенный карьер. Приглядевшись внимательнее, Анжелика действительно заметила развалины, каких-то строений. Она была босиком и то и дело спотыкалась о куски почерневшего шлака. - Какая странная пемза, - сказала она, подобрав тяжелый пористый камень, о который ушибла ногу. - Здесь был свинцовый рудник римлян, - объяснил монах. - В старинных рукописях он упоминается под названием Аржантьер, потому что там будто бы добывали и серебро. В XIII веке пробовали было возобновить разработку, остатки нескольких печей и свидетельствуют об этой попытке. Девочка слушала с интересом. - И этот тяжелый пористый камень и есть та руда, из которой добывали свинец? Брат Ансельм заговорил с видом знатока: - Да что вы! Руда - это большие рыжие глыбы. Говорят, что из нее получают еще мышьяковые яды. Не трогайте руками эти камни! Лучше я сейчас найду вам серебристые кубики, они, правда, очень хрупкие, но зато вы можете их потрогать. Монах несколько минут что-то искал вокруг, потом подозвал Анжелику и показал ей в расщелине скалы черные кристаллы. Когда он поцарапал один из них, поверхность кристалла заблестела, как серебро. - Так это же чистое серебро! - воскликнула Анжелика, и проявляя практический ум, спросила: - А почему никто его не собирает? Ведь серебро, должно быть, стоит больших денег, и можно будет хотя бы уплатить налоги? - Все это не так просто, как кажется, дорогая барышня. |
