|
- Увы! Из сорока тысяч ливров, которые он мне некогда ссудил, я после пяти лет упорного труда смог отдать ему всего пять тысяч. Между прочим, Молин не хотел их брать, говорил, что это моя доля прибыли. Только когда я совсем уж рассердился, он взял деньги. Анжелика простодушно заметила, что уж коли сам Молин считает, что его расходы окупились, то незачем было возвращать деньги, и зря отец так упорствовал, проявляя свое благородство. - Если уж Молин предложил вам затеять это дело, значит, он в накладе не остался. Не такой он человек, чтобы делать подарки. Но видимо, совесть у него все же есть, и он отказывается от этих сорока тысяч ливров, считая, что ваши труды и те услуги, которые вы ему оказали, вполне стоят этих денег. - Правда, небольшая торговля, которую мы ведем с Испанией мулами и свинцом, худо-бедно, но идет, тем более что до самого океана наш товар не облагается пошлиной. А в те годы, когда нас не грабят и мы можем продать какую-то часть мулов и свинца государству, мы покрываем расходы... Все это так... Барон Арман с озадаченным видом посмотрел на Анжелику. - Но как вы трезво рассуждаете, дочь моя! Не знаю, пристало ли столь юной девушке, едва покинувшей стены монастыря, вести такие практические и, я бы сказал, низменные разговоры? Анжелика рассмеялась. - Говорят, в Париже есть женщины, которые верховодят всем: политикой, религией, литературой и даже науками. Их называют "жеманницами". Каждый день в салоне одной из них собираются всякие острословы, образованные люди. Хозяйка дома возлежит на кровати, а гости теснятся в алькове и беседуют на разные темы. Может быть, и мне, если я буду жить в Париже, создать свой салон, где будут беседовать о торговле и делах! - Какой ужас! - воскликнул барон с искренним возмущением. - Надеюсь, Анжелика, подобные мысли внушили вам не урсулинки в Пуатье? - Они находили, что я превосходно считаю и рассуждаю. Даже слишком... Но зато они очень горевали, что им не удалось сделать из меня примерную богомолку и... такую же лицемерку, как моя сестра Ортанс. Они очень надеялись, что она пострижется в монахини. Но видимо, чары прокурора оказались сильнее. - Дочь моя, не завидуйте ей, ведь Молин, о котором. вы судите столь сурово, нашел вам мужа, бесспорно намного превосходящего мужа Ортанс. Анжелика нетерпеливо топнула ногой. - Этот Молин слишком много на себя берет! Послушать вас, можно подумать, будто я не ваша дочь, а его, так он печется о моем будущем! - Напрасно вы на это сетуете, маленькая упрямица, - улыбаясь, проговорил отец. - Послушайте лучше меня. Граф Жоффрей де Пейрак - прямой потомок графов Тулузских, а их родословная древнее родословной нашего короля Людовика XIV. К тому же граф самый богатый и влиятельный человек в Лангедоке. - Возможно, отец, но не могу же я выйти замуж за человека, которого совсем не знаю, которого и вы сами никогда не видели. - Но почему? - удивился барон. - Все девушки из знатных семей именно так и выходят замуж. Когда речь идет о благоприятном для семьи союзе, который обеспечивает будущее благополучие и знатное имя невесте, нельзя полагаться на выбор самой девушки или на простой случай. - А он... он молодой? - поколебавшись, спросила Анжелика. - Молодой ли он? - с досадой проворчал барон. - Что за праздный вопрос для такой практичной особы, как вы? По правде говоря, ваш будущий супруг на двенадцать лет старше вас. Но в тридцать лет мужчина в самом расцвете сил, он особенно привлекателен. |
