— Есть способ попасть на Олимп.

Моя челюсть стукнулась о коленку.

— Портал?

Он кивнул.

— Он настроен туда. Так мы перемещаемся между Олимпом и миром смертных.

— Знаешь, — сказал Айден.

— Эта информация помогла бы нам несколько месяцев назад. Мы бы могли поставить Стражей, которым доверяем, охранять портал.

— И каким Стражам вы можете, на самом деле, доверять? — спокойно спросил Аполлон.

— Предложение Люциана достаточно заманчивое, чтобы переманить их на свою сторону. Многие из Стражей отвернулись от Совета, отвернулись от Богов. И вообще, не было необходимости кому-либо из вас знать это.

Айден выглядел так, будто хотел еще что-то сказать, но мудро промолчал.

— И, к счастью, мы держим свое место нахождения в секрете, даже от предыдущих Аполлионов.

Взгляд Аполлона скользнул ко мне.

— Что ты узнала после Пробуждения?

Я была удивлена верой Аполлона в мою способность блокировать Сета. Я сомневалась, что вера осталась бы, если бы я рассказала ему о Сете и Гермесе.

Все еще качая ногами, я пожала плечами.

— В основном, это об их жизни, и этого очень много. Все равно, что смотреть сериал по телевизору, который длится тысячелетие. Трудно разбираться с этим. Иногда что-то говорят, и это шевелит память.

Черствый взгляд прошел по чертам Аполлона.

Ну, не то, чтобы я ожидала, что он раскроет объятия для меня.

— Много о том, как использовать элементы и акашу. И греческий — я могу читать теперь на греческом.

Большинство в комнате не были впечатлёнными этим, но Айден поймал мой взгляд и ободряюще улыбнулся. Я усмехнулась в ответ. Чтение на греческом было чертовски важным для меня.

— Ну, это все прекрасно и первоклассно.

Сказал Аполлон, преувеличенно вздыхая.

Я слишком сильно качнула ногой по столу, и она подпрыгнула.

Айден скользнул по мне взглядом.

— Что мы здесь делаем? Очевидно, Боги ждут от нас каких-то действий?

— Боги ожидают действий от нее.

Он указал подбородком на меня.

— Как она может сражаться с ним, не прикасаясь к нему?

Айден оттолкнулся от стены и вышел в центр комнаты.

— Боги должны понять это.

— Они поймут.

Аполлон прищурился, глядя на меня.

— Но я надеялся, у нее в мозгах что-нибудь щелкнуло, что помогло бы найти ответ на эту маленькую проблему. Но…

Аполлон положил руку мне на ногу.

— Тебе нужно постоянно двигать какими-то частями твоего тела?

Я посмотрела на него, когда не очень вежливо скинула его руку. Прикосновение его плоти ко мне вызвало отклик меток Аполлиона, как ничто не вызывало. И я знала, что он увидел их, его глаза остановились на моем лице.

— Они не навредят тебе, — сказала я.

— Это раздражает.

— Ты раздражаешь, — огрызнулась я.

Слева от нас, Айден закатил глаза.

— Все в порядке, детки, давайте вернемся к важным делам.

— Подумай, Алекс, должно быть что-то, что поможет нам — возможно, Соларис.

Он наклонился, положив руки с обеих сторон от моих ног. Через его плечо я увидела, что Айден двинулся к нам, но Аполлон повернул голову так, что блокировал его.

— Алекс.

— Что?

Я ухватилась за край стола.

— Слушай, это не значит, что я упрямая или глупая. Если я могу вспомнить что-то полезное, я вспомню. Я не останавливаю себя…

Останавливаю себя от того, чтобы увидеть или вспомнить что-то очень важное — вот это я собиралась сказать, но как это было с другими вещами, эта волна близости снова захлестнула меня, поднимая волоски на моей шее.