Когда я была связана с Сетом, было что-то, о чем он не хотел, чтобы я думала, и это было связано с Соларис — возможно, просто отвратительный конец двух Аполлионов. Но чем дальше я возвращалась, там было что-то, что я видела, что-то, что Соларис сделала, или… пыталась сделать.

За минуту до соединения с Сетом, я видела, как она превратилась в Первого.

— Александрия? — сказал Аполлон.

Я подняла руку вверх, подавляя желание заткнуть его.

— Есть что-то связанное с Соларис, но это странно. Почти как, я не должна знать, но я не могу…

Соскользнув со стола, я прошла мимо Аполлона. Не представляя, что я делала, я двинулась под защиту тела Айдена. Абсолютно непринужденно, он положил руку мне на плечи, выражение его лица не позволило никому сказать ни слова.

Я посмотрела на него снизу вверх, вспоминая, как сильно Соларис заботилась о Первом. Любовь, которую я видела в серебряных глазах Айдена, отражала Первого. И я чувствовала — вспоминала чувства — ужасное решение Соларис, которое она приняла, защищая остальных от разрушительной силы Первого. Кусочек за кусочком я складывала вместе.

— Соларис пыталась остановить Первого, и было что-то, что она сделала… или пыталась сделать. Что-то должно было сработать, но Орден Таната опередил ее, не дав ей закончить это.

Я разочарованно вздохнула.

— Она знала, как остановить его — убить его, как-то — но я не знаю, что это было. Как будто эта информация была защищена или стерта как-то.

Разочарованная, я застонала.

— Очень плохо, что я не могу поговорить с Соларис.

Лаадан прочистила горло.

— Но это уже что-то, дорогая. В конце концов, мы знаем, что-то было.

— Подождите, — сказал Маркус.

— Соларис должна быть в Подземном мире, верно?

Внезапно глаза Аполлона стали резкими.

— Она должна быть там, но я не могу отправиться в Подземный мир. Аид все еще складывает свои трусы в кучу.

Солос ухмыльнулся, когда перегнулся через спинку дивана.

— Ну, это еще один тупик.

— Не совсем, — сказал Аполлон.

Внезапно у меня началось действительно плохое предчувствие.

— Что это значит — не совсем? — спросил Айден, крепче обнимая меня за плечи.

Аполлон сдвинулся и встал перед окном. Бледный лунный свет отбрасывал странное свечение вокруг него.

— Ну, если Алекс думает, что Соларис может помочь нам, этот путь мы и хотим проверить. И кто лучше Алекс?

Айден напрягся.

— Что?

— Она может поговорить с любым Аполлионом, девичий разговор.

Сказал Аполлон и его глаза весело танцевали.

— На самом деле, я не утверждаю, что Алекс…

— Подождите.

Я выскользнула из-под руки Айдена.

— Есть возможность, что мы сможем добраться до Соларис?

Когда Аполлон кивнул, оптимизм усилился. Натиск был таким, будто я опустошила винный холодильник — сначала безвредно, но потом началось адское похмелье на следующее утро.

— И я могу попасть в Подземный мир?

Взгляд Аполлона метнулся за меня, останавливаясь на Айдене, на мгновенье, и я знала, что, если я пойду вниз, Айден пойдет тоже. Прежняя я протестовала бы, но сейчас я понимала, почему он не позволит мне сделать это в одиночку, и я не была настолько сумасшедшей, чтобы попробовать. Мне была нужна помощь.

— Ты можешь, — ответил Аполлон.

Я едва могла сдерживать свое волнение. Маленькая Алекс хотела делать кульбиты по гостиной. В своем мозгу я знала, что Соларис знает, как остановить Первого. Она владела знанием, как это остановить, иначе она бы не планировала это раньше.