– Если бы он был Высшим, он смог бы обставить себя бутылками со всех сторон и не выпить ни капли. Или, лучше сказать, смог бы себя контролировать – выпить рюмку‑другую и переключиться на имбирный эль. Но он не Высший.

– Высший, не Высший, – сказала Лизл, выкручиваясь из положения, – кому какое дело. Что тут такого?

– Все очень просто, Лизл, – медленно отвечал он, и она услышала в его голосе неподдельную злость. – Дело вот в чем. Эверетт Сандерс стоит ниже тебя в интеллектуальном отношении, но скорее продвинется на факультете только потому, что он мужчина. Это всегда так. Они толкают вперед своих и оставляют тебя позади, там, где могут по‑прежнему пользоваться твоими работами, твоими идеями и открытиями, предоставляя кредит и статус менее талантливому. Это всякий раз бесит меня, и я не позволю, чтобы с тобой так обошлись!

– Полегче, Раф. Откуда ты знаешь, что все будет именно так? Нет смысла заводиться, пока...

– Лизл, да ведь все уже решено.

Слова эти поразили ее, словно громом.

– Что? Как ты можешь об этом знать?

– Слышал, как твой дружок Сандерс разговаривал с доктором Мастерсоном за ленчем в прошлом месяце.

– В прошлом месяце? И ты мне ничего не сказал?

Она видела его перекошенное лицо в свете уличных фонарей.

– Я просто не знал, как сказать. Я думал, что это убьет тебя. Я... я боялся, что это духовно надломит тебя.

Впервые за время знакомства Раф выглядел неуверенным в самом себе. И все из‑за его отношения к ней. В любой другой момент это согрело бы Лизл, но все ее добрые чувства сдуло ледяным ветром нарастающей ярости.

– О чем именно они говорили?

– Я слышал лишь часть разговора, но разобрал, как декан говорил, что надеется на неудачу с твоей статьей, потому что в противном случае ему придется тебе объяснять, почему он отдал должность Эву. Он спросил Сандерса, нет ли у него каких‑либо идей насчет того, как бы попридержать тебя, чтобы ты не ушла в другой университет.

– Что сказал Эв?

– Не слышал. Я чересчур разозлился, чтоб слушать. Это было сразу после того, как я начал ходить на лекции Сандерса. Я хотел что‑то сделать, но не знал что. По крайней мере, тогда не знал. А теперь знаю.

– Что? – нетерпеливо спросила Лизл. Она чувствовала себя преданной, подкошенной и абсолютно беспомощной. Если Рафу известен выход, она с ним согласится.

– Пойдем со мной.

Он взял ее за руку и повел через улицу к: многоквартирному дому. Она сразу узнала его.

– Домой к Эву? Зачем мы туда идем?

– Просто поверь мне. Увидишь.

Воспользовавшись дубликатами ключей Эва, он провел ее в подъезд и наверх к квартире.

– Это не слишком рискованно? Я хочу сказать, он может вернуться в любую минуту.

– Обычно такие собрания тянутся добрых два часа, а то и больше. – Он отпер дверь и привел ее к кухонному столу. И там повернулся и посмотрел ей в глаза. – У нас полно времени.

– Для чего?

Раф полез в карман куртки и вытащил тоненькую стеклянную пробирку.

– Вот для этого.

Она взяла ее, посмотрела на свет. Лабораторная пробирка, наполненная прозрачной жидкостью. Похоже на воду, но Лизл знала, что там не вода. Она вдруг встревожилась.

– Что это, Раф?

– Вытащи пробочку и понюхай.

Она так и сделала. Запах был очень слабый, слишком слабый, чтобы его распознать.

– Я не знаю...

– Этанол. Чистый спирт. Почти без запаха, почти без вкуса, если смешать его с фруктовым соком.

– О нет, – сказала она, чувствуя спазм в желудке, – может быть, чтобы ты серьезно.