— Чаще всего акции покупались на специально создаваемые компании, хозяевами которых формально числились сотрудники управления холдингом, — Кичуй, смущенный необходимостью излагать прописные истины, очевидные для всех, кроме тестя, потер переносицу. — На каждого из них регистрировалось по десятку, а то и больше таких компаний.

— Как же это можно? Многомиллионные акции доверять какому-то клерку? — наивно поразился Рублев. Раньше в технические детали он не вникал. — Пока банк стоял крепко, риска практически не было, — вмешался Керзон. Он взъюжил начавшие седеть вихры. — Все сотрудники находились под контролем. А вот как посыпался — тут каждый оказался сам по себе. Большинство просто поувольнялось. И теперь разобраться, кто за какую компанию отвечал, да и вообще подобрать все заново, трудно. Их же в банке чуть ли не семьсот значилось. Словом, не хотели вас огорчать…Говори, Игорь. Он кивнул Кичую.

— Иван Васильевич! — отчаянно выдохнул тот. — Вчера обнаружилось, что из компьютера исчез реестр дочерних предприятий.

— «Убили», разгильдяи?! — вскрикнул Рублев.

— Может, случайно «убили», — повел плечом Игорь. — А может, скачали втихую, а уж потом и стерли. — Мананка увела! — убежденно объявил Дерясин. — Больше некому! Не зря она тут выступала, что любыми способами помешает. Вот и — слиходейничала. А чего? — ответил он на недоверчивый взгляд Рублева. — Подкупила кого-то и — все дела. Точно — она! — Ну, она не она — это пока вилами на воде, — поморщился Керзон. — Мы уж тут без вас меж собой посоветовались. Нам сейчас срочно учет восстанавливать надо. И помочь может только один человек… Олег Жукович, бывший начальник управления холдингом. — Больше некому! — подтвердил Дерясин. — Он единственный, кто всю поляну сек. Сам этих компаний в свое время насоздавал немеренно и должен помнить, что на ком значится.

— Это с которым нехорошая история вышла? — Рублев помрачнел. — Но он как будто запойный.

— Может, и так, — не стал спорить Дерясин. — Но только и выбора у нас как бы нет. Поэтому если отмашку даете, сегодня же съезжу к нему на дом. А тогда уж будем поглядеть.

В конференц-зал зашла сотрудница аппарата и подала Керзону свежий факс.

Керзон развернул и — посерел.

— Факс от господина Суслопарова, — объявил он, значительно глянув на Рублева. — Послезавтра будет в Москве. Требует новой встречи с президентом банка. Как говорится, нечаянная радость. Игнат Суслопаров был владельцем одной из крупнейших в России нефтяных компаний. В отличие от остальных «нефтяных генералов», свободные деньги он не перегонял на Запад, а держал на депозитных счетах в самом надежном из российских банков — в «Возрождении». Как сам говорил, в загашнике. Дело в том, что Суслопаров вел переговоры с «Бритиш Петролеум» о совместном строительстве наливного терминала на Северном море. И деньги, по его расчетам, могли понадобиться в любую минуту. Переговоры затягивались, и запас рос. К августу 1998 года на счету суслопаровской «Сахра-нефти» скопилось около трехсот пятидесяти миллионов долларов. Едва грянул дефолт, деньги «зависли», — центробанк заблокировал счета. Суслопаров попытался как-то договориться с Второвым, а когда на его место вернулся Керзон, насел на него. Поначалу диалог велся более-менее цивилизованно: Керзон обещал что-нибудь придумать, Суслопаров кивал, и они фиксировали протоколы о намерениях. Однако попытки Керзона спасти деньги доверившегося банку олигарха к успеху не привели: никакие бухгалтерские проводки центробанком не принимались.