Ст. инспектор 2 отдела 7 УУР капитан Бачурин.

«Вот вы у меня и в кармане, господа», – подумал Чайковский.

Он смотрел в сытые, ленивые и одновременно алчно голодные глаза Гувда. Он слышал рычание автозаков, подвозящих все новую и новую жратву для чудовища. Гувд смотрел внутрь майора Чайковского, проникал в глубь черепа. И требовал: еще! Еще! Еще! Майору иногда становилось страшно. Он постоянно ощущал этот пристальный и требовательный взгляд из под переплетенных колючей проволокой ресниц. Он предполагал, что когда нибудь Гувд сожрет и его, как сожрал уже сотни – нет! тысячи – других лейтенантов, капитанов и майоров.

Чайковский снял трубку телефона и связался со своей агентессой с экзотическим псевдонимом Кармен. Кармен зарабатывала на жизнь в Прибалтийской. Зарабатывала вполне прилично, ее сотрудничество с УР было обусловлено нематериальными причинами. Скорее ей хотелось как то подняться над жизнью проститутки. Хоть и валютной, дорогостоящей… но все же проститутки. Был и еще один, как подозревал майор, фактор: личная симпатия Кармен к Чайковскому. Не раз Кармен как бы в шутку говорила оперу:

– Женился бы ты на мне, Виктор. Я бы путанить бросила, ребеночка бы тебе родила. А, опер?

Чайковский позвонил Кармен и растолковал ей задачу. Задание было несложным, Людмила подходила для него как нельзя кстати. О'кей, – сказала путана агентесса. – Сделаю.

В тот же вечер обозревателю отдела культуры городской «молодежки» Владимиру Батонову позвонила поклонница. Поклонниц у Батона было не ахти как много. Точнее, мало. Еще точнее – две. И обе не шибко юного возраста. Дуры. С запахом потных подмышек. Батонов же мечтал, что когда нибудь найдется дама – пусть дура, пусть с подмышками, но с деньгами – и возьмет его на содержание. Мечта все не сбывалась. Новая поклонница была, судя по голосу, молода и, вероятно, красива. Назвалась Вероникой, главным бухгалтером крупной фирмы (!) из Новгорода. Рассказала, что является давней, горячей поклонницей его таланта. Читает все его материалы в газете. Восхищена умом, эрудицией, глубиной и парадоксальностью мышления.

Батон слушал и кайфовал. И отвечал, что спасибо, что весьма польщен, и т.д. и т.п. И еще – чем он может быть полезен?

Вероника просила автограф и спрашивала, что нынче интересного в театральной жизни? Что посоветует посмотреть мэтр Батонов?

Батон защелкал соловьем, наговорил такую кучу глупостей и пошлостей, что Кармен на другом конце телефонного провода заскучала. Мэтр посоветовал посетить завтра вечером театр Комиссаржевской. Премьера, знаете ли… весь бомонд. Там можно встретиться, поговорить… А автограф, Владимир? – Там же и автограф… Но как, Вероника, я вас узнаю? – Я сама, Владимир, вас найду. До встречи в Комиссаржевке…

Ух, приятный какой разговор получился! Батон почесал в паху, выдавил перед зеркалом здоровенный угорь около носа и стал прикидывать, как бы раскрутить провинциального главбуха на бабки. Себе он представлялся интеллектуалом и Казановой. Если уж фемину на бабки не раскручу, решил он, так хоть трахну после спектакля в мастерской у Савоси…

Владимир Батонов даже и представить себе не мог, какой сюрприз преподнесет ему завтрашний вечер.

Об этом не знала и Кармен. Даже всезнающий и всевидящий Гувд не знал. Зато майор Чайковский не просто знал – он уже начал планировать на завтра некое мероприятие, в котором Владимиру Батонову отведена главная роль.

Ростовский киллер и Шуруп установили адрес Никиты Кудасова. На это у них ушла неделя. Возможно, усилиями большего количества людей провести эту предварительную работу удалось бы быстрее. И соответственно, быстрее сгореть.