Он ехал по дождливому городу с почти голыми деревьями и готов был выть от тоски и одиночества. Он не замечал патрулей на улицах, которые тормозили навороченные тачки. Менты в бронежилетах, с автоматами, обращались с пассажирами иномарок очень грубо. Их ставили враскоряку около машин, обыскивали, бесцеремонно выворачивая карманы и обшаривая салоны иномарок. Выстрел на Петроградской обозлил всю питерскую милицию. Пассажиры досматриваемых автомобилей даже не пытались возмущаться, понимали – не тот момент. Менты – особенно ОМОН и СОБР – и так то не шибко церемонятся, а уж после покушения на их товарища и говорить нечего.

Обнорский ехал домой… и тосковал. По дороге он купил бутылку водки. Майор Чайковский в это время подписывал в прокуратуре постановление на обыск в квартире Андрея Обнорского.

Сергей Березов погоняло носил по фамилии – Береза – и был бандитом среднего уровня. Бандитская иерархия довольно сложна и запутана. Безусловных авторитетов в ней не так уж и много. Тем более что смертность у них весьма высока. Сегодня катит парнишка на крутом серебристом мерее или БМВ… ох, круто катит! А завтра? А завтра, глянь, повезли на черном кадиллаке в красивом полированном ящике. Отчего же такой молодой и здоровый помер? Что за эпидемия косит одного за другим? А диагноз то у всех одинаковый: слепое огнестрельное ранение в голову. Для некоторого разнообразия бывает: сквозное. Или – множественные. Или – осколочные. Или… В общем, от насильственных действий. Остальное – нюансы. Но несовместимые с жизнью.

Так что завидовать пацанам на «мерсах» и «БМВ» не стоит. Работа у них нервная и профзаболевание поганое: насильственная смерть. И что характерно – даже за очень большие деньги лечится оно, заболевание это, с трудом. А некоторые скептики заявляют, что вообще не лечится. Даже, говорят скептики, колдун Лонго бессилен… Но это уж, кажется авторам, просто врут гады от зависти.

…Итак, Береза был бандитом средней руки. Вызов к Антибиотику оказался для него большой неожиданностью – уровень не тот. Тем не менее такой вызов прозвучал, и Береза сломя голову помчался на дачу Палыча в Репино. Город уже вовсю шерстили менты, на перекрестках дежурили усиленные вооруженные патрули, и Серега поехал на ржавой копейке. А новенькая девяточка цвета мокрый асфальт с густо тонированными стеклами осталась на платной стоянке. Ехать на ржавом ведре было противно, зато внимания не привлекаешь.

Серега ехал в Репине и мучительно гадал: чего от него Палычу нужно? Был Береза парень не глупый (имел университетский диплом) и не трусливый (как никак кандидат в мастера по дзюдо), но вызов к Палычу его встревожил. Он копался в памяти, вспоминал все прошлые дела и грехи. Пытался определить, что же может интересовать Антибиотика… И ничего не мог придумать. И это еще больше настораживало.

До Репина Береза добрался благополучно, его нигде ни разу не тормознули. А стояли ментовские посты густо, иномарки трясли – только держись.

На шикарной даче Антибиотика Серегу сразу провели к самому. Палыч в бархатном барском халате сидел у огромного стола. На инкрустированной полированной столешнице из карельской березы стоял антикварный письменный прибор с золотой или позолоченной обнаженной женской фигурой да одиноко лежала раскрытая книга.

«Библия», – догадался Береза. Горел камин. Палыч рассматривал Серегу маленькими острыми глазками. Казалось, пытался влезть внутрь.

– Здравствуйте, Виктор Палыч, – почтительно сказал Серега. Признаться, он несколько оробел. Антибиотика до этого дня он видел трижды. Разговаривал с ним всего один раз. Да и то не более минуты. Все эпизоды происходили в кабаках: в «Европе», «У Степаныча» на Охте.