Наумов улыбнулся, кивнул и сделал глоток коньяка.

– Во вторых, следует учитывать, что англичане работают отлично. За очень короткий срок они собрали массу информации. Это я вам как профессионал говорю. Если бы мы взялись за эту тему, то определенно потратили бы времени на порядок больше. А они уже выдали сведения относительно уно фише .

– Даже так? – несколько оживился банкир. Он по достоинству оценил эту информацию. – И каково уно фише?

– Осталось то же, что и было: дактилоскопия.

– Так так… худо.

– Напротив, – возразил Семенов. – Посторонние лица гарантированно не смогут воспользоваться вкладом. А владелец рано или поздно объявится. Это только нищие неуловимы… а если человек имеет собственность, капитал в банке, недвижимость – рано или поздно он появится. Если он жив и в здравом уме. Именно это, кстати, мы и наблюдали в случае с Гончаровым. Кроме того, человек, имеющий недвижимость, должен время от времени исполнять некоторые обязанности: платить налоги, оплачивать какие то счета и так далее… Это тоже один из вариантов взять след. Вы согласны?

– Согласен, Роман Константинович, согласен… Но – сроки и финансовые потери? Вот два пункта, вызывающие особенный интерес. И беспокойство.

– Относительно сроков прогнозировать не берусь, – ответил Семенов. – Возможно, дамочка всплывет через год. Возможно – через неделю. Это, Николай Иванович, непредсказуемо. А цены? Да, цены высоки, но англичане тоже рискуют: законодательство развитых стран предписывает частным сыскным фирмам заявлять властям о ставших известными им фактах преступлений. И даже о подозрениях. Вокруг нашего дела этих фактов полно… Если «Пирсон энд Морган» засветятся, они запросто могут лишиться лицензии. Вы понимаете?

– Понимаю… Значит, ловить нашу Катю следует в Канаде?

– Не обязательно. Она, в принципе, может жить в любой европейской стране. Но недвижимость и деньги имеет только в Австрии, Швеции и Канаде. Главное, чтобы мы были готовы к тому моменту, когда она будет обнаружена. Как там наш заложник?

– Наш заложник уже арестован. Не сбежит.

– Вот как! – сказал Семенов. – Хорошо. Но следует помнить, что человек в зоне – товар скоропортящийся. Желательно обеспечить условия хранения, так сказать… Я мог бы предложить вариант.

– То есть? – спросил Наумов.

– У меня есть неплохие связи в одной из зон. Там он будет под контролем и во вполне приличных условиях.

Зазвонил телефон внутренней связи, и Наумов снял трубку. Он выслушал невидимого собеседника и бросил:

– Несите. Это из кухни, – пояснил он Семенову. – Несут горячее…

Николай Иванович быстро анализировал последние слова Семенова. Содержать Обнорского в контролируемой зоне? Резонно. Вполне резонно… Если бы полковник своей неосторожной фразой о знакомстве с Андреем не заронил сомнения в душу Наумова, тот, наверное, согласился бы. Да, пожалуй, он бы согласился… Но зерно сомнений было уже заронено. Предложение Семенова показалось банкиру попыткой сосредоточить весь контроль в своих руках: и контакты с англичанами у него, и заложник стоимостью $ 50'000'000 тоже. Э э, нет, Роман Константинович, так не пойдет…

– У меня есть предложение получше, – спокойно сказал Наумов.

В этот момент в дверь постучали. Вежливо, профессионально, тактично.

– Войдите.

Вошел официант с тарелками на подносе.

По кабинету поплыл восхитительный запах.

– Здесь готовят очень хорошо, – сказал Наумов. – Я уверен, вам понравится.

Пока официант во фраке колдовал над тарелками, концессионеры молчали.