Сталин внушал страх отчасти инстинктивно (он был по натуре человеком буйного нрава и иногда давал подчиненным затрещины), отчасти по расчету. «Людям, — говорил он Марии Сванидзе, — требуется царь». А царем, которого он копировал, был Иван Грозный. Подтверждение лежит в архиве, в личной библиотеке Сталина, это экземпляр пьесы «Иван Грозный», написанной А. Н. Толстым в 1942 году (Ф55803 Д350). Сталин не только выправил реплики Ивана, сделав их более краткими и лаконичными, чтобы они действительно больше походили на речь грозного царя, но и написал на титульном листе несколько раз: «Учитель».

    Собственно, он критиковал своего кумира за одно — за то, что Иван Грозный был слишком слаб. Сталин сказал режиссеру Сергею Эйзенштейну: «Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал. Нужно было быть еще решительнее» («Московские новости», ? 32, 1988).

    Сам Сталин вовсе не отличался нерешительностью.

    По подсчетам профессора И. А. Курганова, 66 миллионов человек погибли в СССР за период с 1917 по 1953 год: были расстреляны, замучены, замерзли, погибли от голода или от непосильного труда. Другие говорят, что только 45 миллионов. Кто знает?

    Кстати, обе эти цифры не включают 30 миллионов. погибших, как теперь известно, во время Второй мировой войны.

    Поставим эти потери в контекст: население Российской Федерации сегодня насчитывает приблизительно 150 миллионов человек. Если бы при коммунистах не было истребления людей и происходили нормальные , демографические изменения, тогда население России составило бы сейчас около 300 миллионов человек.

    И несмотря на все это, Сталин — что является самым удивительным феноменом нашей эпохи — продолжает быть широко популярным среди населения этой полупустой страны. Памятники ему, правда, демонтированы, улицы переименованы. Но Нюрнбергского процесса, как в Германии, не было. Здесь не было суда, равносильного денацификации. И не было Комиссии Правды вроде той, что создана в Южной Африке.

    А открытие архивов? «Встреча с прошлым»?! Послушайте, леди и джентльмены, давайте будем откровенны — мы же знаем причину. Мы знаем, что российское правительство испугано и получить сегодня доступ к архивам гораздо труднее, чем шесть или семь лет тому назад. Вам всем известны подтверждающие это факты, как и мне. Папки, касающиеся Берии, — под замком. Папки Политбюро — под замком. Папки, касающиеся Сталина, — я хочу сказать: настоящие папки, а не витрина, которую показывают здесь, — под замком.

    Я вижу, одному-двум коллегам не слишком нравятся мои высказывания...

    Хорошо, я подведу их к выводу, сделав следующее заключение: ныне не может быть никаких сомнений в том, что именно Сталин, а не Гитлер, является самой зловещей фигурой двадцатого столетия.

    Я говорю так...

    Я говорю так не только потому, что Сталин истребил больше людей, чем Гитлер, — хотя и Гитлер немало ликвидировал, — и даже не потому, что Сталин был большим психопатом, — хотя и Гитлер им был. Я говорю так, потому что Сталин — в противоположность Гитлеру — не заклеймен как злой гений. А также потому, что Сталин не был выскочкой, как Гитлер, появившийся ниоткуда. Сталин стоит в исторической цепи правителей, державшихся у власти с помощью страха. Эта традиция существовала до него, он улучшил ее, и она может возникнуть вновь.