Фалею казалось, что он до сих пор был испуган? После этих слов его пробил такой ужас, что все прочее показалось детской страшилкой у костра!

Твари⁈ Она встречала гулей — тварей, похожих на людей⁈ И она уверена, что они когда-то были людьми⁈ Фалей сам никогда не сталкивался с гулями, но слышал рассказы тех, кто столкнулся и каким-то чудом выжил. И эта девица считает, что он может стать таким же⁈

— Мой господин, не волнуйтесь, — тихо сказал ему на ухо Симор. — Даже если она права, у вас еще есть время!

Слова раба немного успокоили Фалея. Даже не так — вернули ему ощущение действительности. Время… да, время еще есть. Время показать старым терранцам, что он готов быть их верным слугой и младшим союзником — пусть только поделятся с ними этими сверхценными сведениями, из которых, кажется, не привыкли делать секрета!

Секрет молодости — ерунда, пыль и баловство по сравнению с по-настоящему важными тайнами! Гули, что они такое и как ими не стать — это раз. И два: как подчинять людей, не делая их рабами, — так, чтобы даже в отсутствии магии быть уверенными в них! С Симором ему повезло, но это почти целиком слепая удача плюс некоторая толика предусмотрительности, Фалей Рузон не льстил себе!

Впервые за много сотен лет он вынужден будет распрощаться с независимостью — но дело того стоит. Он должен изучить терранское общество. Перенять их секреты. Показать, что он достойный исполнитель их воли и его стоит защитить и поделиться с ним знаниями.

И вот тогда…

Впрочем, так далеко пока загадывать не стоит.

* * *

p.s. Мы подумали и решили, что один эпилог хорошо, а два лучше! Так что второй ждите 21.06 по расписанию.

Глава 21

Эпилог-2. Разнообразные интерлюдии + краткое послесловие от Кирилла

Интерлюдия. Михаил и Виктория Бастрыкины. 849 год, за две недели до второго рейса «Первопроходца»

Михаил Николаевич отложил очередную аналитическую сводку и потер лоб. В кои то веки ранний вечер, надо бы лечь спать пораньше — но, смешно сказать, не давало любопытство. И беспокойство. И даже неприятный такой червячок страха под сердцем, который он, однако, старался задавить.

Впрочем, охрана доложила, что теперь уже скоро…

И в самом деле, не прошло и двух минут, как дверь кабинета отворилась. Виктория, почти такая же юная, как в день их встречи, по-кошачьи мягко перешагнула порог, элегантным, но при этом естественным движением скинула лакированные туфли и в одних чулках, на цыпочках прошла по мягкому ковру. Присела на подлокотник мужниного кресла, поцеловала Михаила в лоб, словно кошечка головой боднула. Ласковая кошечка, способная закогтить любую птичку… Замечательная порода!

— Ну как? — спросил он. — Ты поговорила с Меланиппой Селивановой?

— Поговорила, — задумчиво подтвердила Виктория. — Право, очень странно, что она прежде не попадала в поле моего зрения! Агриппина Ураганова — да, Ксантиппа Зорина — да, даже Ксения Гранина, де-факто директор их школы — тоже да… А эта дама… Мне всегда казалось, что в их семействе она аналог, как бы это сказать, эксцентричного ученого, с чьими причудами мирятся, любя.

— А теперь твое мнение? — нетерпеливо спросил Бастрыкин.

— Очень меня утомила! — вздохнула Виктория. — Ты знаешь, как я привыкла разговаривать, ведь так?

— Намеки на намеки на намеки, — усмехнулся Михаил.