— Громов… — сказал он. — Он должен нам помочь. Он не маг, он не понимает сути происходящего, но он знает этот город. Он знает людей. Он может стать нашими глазами и ушами там, куда нам вход закрыт, несмотря на столичные разрешения. Кто захочет вести диалог мало того что с эльфом, так еще и столичной ищейкой?

— Думаешь, он согласится? После того, как мы устроили ему эту проверку?

— Он не глуп, — Нандор повернулся к сестре. Его лицо было спокойно, но в его голосе звенела сталь. — Он понимает, что оказался в центре бури, и что в одиночку ему не выжить. У него не будет выбора. Завтра мы снова с ним встретимся. Но на этот раз никаких игр. Мы расскажем ему все, ну или почти все. Нам нужен союзник. И, нравится мне это или нет, но этот странный человек — наш единственный шанс.

Глава 17

Над Феодосией сгущались сумерки. Воздух, влажный и густой, пах пылью нагретых за день улиц, морем и отдаленным, сладковатым ароматом южных цветов, доносившимся из палисадников.

Мы стояли на ступеньках главного входа в больницу, и этот запах, смешиваясь со стерильной вонью хлорки, сочившейся из приоткрытых дверей, создавал довольно странную палитру ароматов.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь прочистить легкие от больничного духа. На моем лице, все еще бледном после огромных энергозатрат, застыло выражение глубокой усталости, которое я заметил в отражение на стекле одной из стоящих рядом машин.

— С него хватит приключений на ближайшую неделю, — подвел я итог нашей встречи с Корнеем.

Лидия подняла голову, глядя на тяжелое, налитое свинцом небо. Ее профиль в сумеречном свете был четок и строг.

— Жаль, тепло уходит. Кажется, снова дожди будут.

Я проследил за ее взглядом. На горизонте над темной, почти черной полосой моря, небо вспороли беззвучные далекие всполохи. Они на мгновение озаряли нижнюю кромку низких туч яркими вспышками. Резкий порыв с моря принес запах грядущей грозы.

— Осень все же, — я пожал плечами. — Природа требует свое. Ну что, поехали?

Мы направились к черному «Имперору», припаркованному у обочины. Алиса, обогнав меня, решительно подошла к водительской двери.

— Я поведу, — сказала она. Это был не вопрос, а утверждение. — Ты выглядишь так, будто тебе нужен час, чтобы просто моргнуть.

Я устало усмехнулся. В ее голосе, обычно полном то вызова, то испуга, сейчас звучала непривычная забота. И, как ни странно, это не раздражало. Она была права. Мои рефлексы были замедлены, а в висках все еще стоял тупой, монотонный гул и я во всем этом отдавал себе отчет. Вести машину в таком состоянии было бы верхом безответственности.

— Ну хорошо. Уступаю руль, — я бросил ей ключи. Она ловко поймала их на лету.

Алиса, с видимым удовольствием, села за руль. Я отметил, что ей явно стало все больше нравится водить машину, и с каждым разом это давалось все лучше, ровно как и мне фехтование.

Лидия устроилась на заднем сиденье, заняв место у окна. Я занял место на переднем пассажирском сидении. Двери закрылись с глухим хлопком, отсекая шум улицы и запах приближающейся грозы.

Алиса завела двигатель. Мощный рокот «Имперора» мягко завибрировал в тишине. Она плавно тронулась с места, выводя машину на трассу.

Машина неторопливо катила по улицам Феодосии. За окнами сгущались сумерки. Город, освещенный фонарями, казался призрачным и безмолвным. Я откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза. Странное ощущение. Я привык все контролировать — действия, слова, ситуацию вокруг. А сейчас я просто сидел, доверив свою жизнь, и жизнь Лидии, девчонке, которая еще пару недель назад хотела меня пристрелить.

— Как ты думаешь, он… Мастер Корнелиус… он действительно будет в порядке? — голос Алисы вырвал меня из размышлений.