Аргументы ложились на стол один за другим. Я видел, как меняется его лицо. Шок уступал место напряженной работе мысли. Он вспоминал. Складывал кусочки пазла, которые до этого казались бессмысленными.

— Да… — согласился он, глядя куда-то в стену. — На приеме. На охоте. У Торбина. Они действительно везде преследуют тебя. Но я думал… знаешь…

— Мой новый гарем? — я позволил себе кривую, лишенную всякого веселья усмешку. — Боюсь, в этом гареме султан рискует однажды утром проснуться с перерезанным горлом. Нет, Корней. Все гораздо хуже и прозаичнее.

— Они и сейчас здесь? — спросил он, глянув на дверь.

— А ты их не заметил?

Корней покачал головой.

— Не обратил внимания.

— Они ждут за дверью. Я попросил их остаться, чтобы не вызывать у тебя лишних вопросов, но… — я развел руками, — думаю, в этом больше нет смысла.

Он откинулся на подушки, и его взгляд, до этого растерянный, стал тяжелым. Взглядом человека, который осмыслил все услышанное и получил не самые утешительные для себя выводы.

— Я верю тебе, — наконец сказал он, и эти слова дались ему с видимым трудом.

— Хочешь, позову их? — я сделал движение, чтобы встать. — Они подтвердят. Ты увидишь по их глазам. Они не смогут солгать о таком. Я бы мог попросить одну из них ударить меня, но не хочу доставлять им дискомфорт. Даже при всех наших взаимоотношениях.

Корней остановил меня слабым жестом.

— Не надо.

Он закрыл глаза, устало потирая виски. Слишком много информации. Слишком много безумия для одного раненого человека, чей организм все еще боролся с последствиями ножевого ранения.

— Хорошо, — продолжил он, не открывая глаз. — Допустим, я поверил. Но что теперь? Что ты собираешься с этим делать?

— То же, что и всегда. Искать решение. Я нашел книгу, с которой все началось. Пытаюсь разобраться. Но там… нет ответов на этот вопрос.

— И что ты хочешь от меня? — в его голосе прозвучала нотка бессилия. — Я не специалист по таким… связям. Мы ловим еретиков, черных магов и всех, кто связан с оккультизмом, а не снимаем проклятия.

— Мне не нужна твоя помощь как инквизитора. Мне нужна твоя помощь как друга. Как человека, который знает этот магический и темный мир лучше меня. Который может помочь советом. Информацией. Который просто будет знать правду.

Он открыл глаза. В их глубине, за пеленой боли и усталости, я увидел прежнего Корнея — проницательного и умного человека, способного на жесткие, но верные решения.

— И что, ты не можешь предложить им ничего взамен? — кивнул он в сторону двери, где ждали девушки.

— Например? — усмехнулся я. — Заплатить им за то, чтобы они отвалили от меня? Боюсь эта странная связь так не работает.

— Например, попытаться загладить свою вину, — сказал он задумчиво. — Я же знаю, кто они. Морозова и Бенуа. Дочь того самого промышленника, которого ты пустил по миру. И вдова твоего ассистента… — он не закончил, тяжело вздохнув. — Ну ты понял.

Он оборвал мысль. Но невысказанное им слово повисло в воздухе. Его и не нужно было озвучивать. «Убил».

Забавным было то, что даже Корней догадывался о случившемся, хотя по всем протоколам числилось абсолютно иная версия. И в памяти Громова я не нашел ни единой сцены, где Виктор рассказывал бы Корнею о случившемся.

Я не вздрогнул. Мое лицо осталось непроницаемым. Внутри меня как человека, которого гримуар называл «подселенцем», не возникло ни единой моральной дилеммы. Это были не мои грехи. Но это тело… это тело помнило все. И оно было виновно.

— Я пытаюсь, — сказал таким же ровным тоном.