Ее слова были для меня не откровением, а подтверждением. Каждое ее предположение ложилось на уже подготовленную почву моих собственных догадок, удобряя ее новыми деталями. Она, сама того не зная, давала мне ключи, которые я искал.

Когда эльфийка закончила, в кафе снова повисла тишина. Я молчал, делая вид, что пытаюсь переварить эту невероятную, почти фантастическую информацию. Посмотрел на свои руки, лежавшие на столе, потом снова на нее.

— И чем я могу помочь? — спросил я наконец. Мой голос был ровным. Голосом человека, который, несмотря на шок, готов действовать.

— Нужно твое содействие, — она снова подалась вперед, и ее шепот стал еще тише, настойчивее. — Ты знаешь этот город лучше нас. У тебя есть доступ к архивам, к отчетам, к людям. Нужно опросить всех. Поднять все старые дела о странных смертях, о пропавших без вести. Особенно среди наших. Нужно найти закономерность. Зацепку. Что-то, что выведет нас на этих оккультистов. Нам нужны твои связи.

Связи. Я едва сдержал горькую усмешку.

Какие, к черту, связи? Половина города меня ненавидит и считает виновным во всех смертных грехах. Вторая половина боится. Мои единственные «связи» — это уставший Пристав, раненый инквизитор и два раздолбая-ассистента. Негусто для охоты на секту чернокнижников.

Хотя… остаются аристократы. Их сплетни, домыслы и любовь обсасывать кости всем и каждому. Я не люблю копаться в грязном белье, но, судя по всему, придется.

— Я попробую что-нибудь разузнать, — сказал я, и это было единственной правдой, которую я мог ей предложить.

— Буду благодарна, — на ее лице снова появилась та легкая, почти неуловимая улыбка. Она поднялась, оставляя на столе несколько купюр. — И да, коронер… — она снова посмотрела на меня, и в ее глазах блеснули знакомые озорные искры. Она хитро подмигнула. — Мой чат доступен тебе в любое время.

Она развернулась и, не оглядываясь, вышла из кафе. Звякнул колокольчик. Я остался один.

Допив остывший кофе, я тоже поднялся и направился к выходу. Загадок становилось все больше. Но теперь у меня был не просто набор фактов, а направление для поиска. И неожиданный, опасный, но потенциально очень полезный союзник.

Я сел в машину. Девушки тут же обернулись, их лица были полны немых вопросов, которые тут же обрели форму.

— Ну что? — не выдержала Алиса.

— Она попросила меня о помощи в расследовании, — сказал я, заводя двигатель. — И поделилась некоторыми теориями.

Я пересказал им суть разговора и поделился подтвержденными догадками про то, что воровство душ было не просто актом вандализма или необъяснимой жестокости. Это было сделано намеренно. И похищенное сердце было для них тоже важно. Но зачем… неясно.

Может… может они каким-то образом хранят душу в самом сердце словно в сосуде, как это было у египтян после смерти фараона, когда его органы раскладывали по глиняным горшочкам, проводя бальзамирование?

— То есть, они реально души воруют? — выдохнула Алиса.

— Похоже на то, — кивнул я. — И теперь наша задача — помочь столичным гостям найти этих «коллекционеров», пока они не начали собирать в свою коллекцию всех остальных.

Провернув ключ зажигания и воткнув передачу вместе с поворотником, я выехал на пустую трассу.

Я вел машину, но видел не дорогу. Мысли крутились в голове, выстраиваясь в сложную схему. С одной стороны они, культисты. Безликие тени, чьи ходы были дерзкими и жестокими, но подчинялись своей, непостижимой для меня логике. Похищение души, консервация, использование… Зачем? Этот вопрос, как заноза, сидел в мозгу.

Слова эльфийки хоть и пролили свет и подтвердили мои предположения, но не давали особой ясности.