— Все, — сказала он, снова шмыгнув носом. — Хватит, а то привыкнешь еще к мягкой и теплой Лидии Морозовой. Понравится еще.

— И что в этом плохого? — я отстранился и неспешно поднялся с кровати.

Она посмотрела на меня снизу вверх.

— Ничего. Но об этом я сейчас не готова думать. Слишком много тяжелых разговоров за короткий промежуток времени. Мне нужно отдохнуть.

— Хорошо, — я направился к выходу. — Доброй ночи, Лидия.

— И тебе, Виктор.

Я вышел из ее комнаты, прикрыв за собой дверь и направляясь к себе в комнату.

Итак, это получилось проще, чем я ожидал. Нюанс, о котором я беспокоился, дался мне достаточно легко. И это хорошо. Теперь оставалось связаться с Шаей и сказать, что мы готовы.

Телефон завибрировал.

Чувствует она, что ли?

Я вытащил его и нажал на клавишу блокировку. Сообщение было не от эльфийки и несло отнюдь не благожелательный смысл:

«Я вернулся. Готовься умереть, Громов».

Глава 24

Мозг, еще не отошедший от разговора с Лидией, механически перебирал варианты. Первым на ум пришел криминальный авторитет «Старший», чьих людей мы задержали на складе. Он проиграл на моей территории, и поэтому мог готовить ответный ход. Затем вспомнился лже-Вяземский, сбежавший из подземелья. У него тоже были причины желать моей смерти.

Я стоял, разглядывая эти пять слов, и чувствовал нарастающее раздражение. Но затем все встало на свои места.

Орлов.

Разумеется. Дуэль назначена через несколько дней. Он вернулся из командировки и теперь, вместо того чтобы готовиться к поединку, решил поиграть в психологические игры. Запугать, вывести из равновесия. Банально и предсказуемо.

Я усмехнулся. Его самоуверенность могла обернуться против него самого. В его глазах я оставался тем же опустившимся аристократом, прозябающим в ссылке — жалким Громовым из прошлого. Он не знал, насколько изменился его противник. И в этом незнании заключалось мое преимущество.

Я прошел в комнату, не удостоив сообщение ответом. К чему вступать в переписку, полную пустых угроз? Это означало бы играть по его правилам, а я не намерен был этого делать.

Страха не было. Накручивать себя перед поединком — прямой путь к поражению. Психология человека устроена так, что можно довести себя до паралича, когда тело отказывается слушаться, а разум тонет в катастрофических сценариях. И моей задачей было просто перебирать факты.

Я опустился в кресло и откинул голову, уставившись в темный потолок. Пора было проанализировать предстоящую дуэль так же методично, как я когда-то анализировал результаты вскрытий.

Дмитрий Орлов. Что известно о нем? Бывший чемпион, профессиональный фехтовальщик, преподаватель кадетского корпуса. Его стиль будет академическим, выверенным до мелочей. Он станет работать по всем канонам классического фехтования, потому что он сам — воплощение этих канонов. Каждое его движение отточено до автоматизма, каждый выпад и финт безупречны с точки зрения техники.

Вся эта информация — лишь сухая теория о которой я знаю из чужих уст. Но даже так можно тоже теоретически предположить, что в его технике будет уязвимость из-за профдеформации.

Орлов будет ожидать от меня того же. Классического поединка, где побеждает более искусный, быстрый и точный боец. Он рассчитывает, что я буду обороняться, парировать его атаки, искать слабые места в защите. Он настроен на красивое, элегантное фехтование, достойное дворян старой школы. И отсюда же, зная, что старый Громов не владел шпагой идеально, и ждал легкой победы.

Я не собирался оправдывать его ожидания.

Единственный прием, который я должен был довести до совершенства, обязан стать моим козырем. Вместо того, чтобы выступать по общим канонам, я стану действовать эффективно.