«Увидимся через два часа», — написал я.

«😉».

Эмодзи… я никак не мог привыкнуть к тому, что она общается вот так. Сначала гонялась за мной с братом по городу и вела себя словно высокомерная… высокомерная эльфийка, мягко говоря. А теперь эмодзи. Чудеса да и только.

Я встал и прикинул с чего бы начать… Во-первых, нужно было снова привести себя в порядок.

Подойдя к зеркалу в ванной, я посмотрел на свое отражение. Серые, с едва заметными голубыми прожилками глаза были красными от недосыпа, кожа с землистым оттенком. Ощущение, будто я только что восстал из мертвых, а не собираюсь на свидание с девушкой, пусть даже и с такой необычной, как Шая.

Я набрал полные пригоршни ледяной воды из-под крана и ополоснул лицо. Легкий шок привел меня в чувство, смывая остатки сонливости и налипшей усталости.

Нужно привести в порядок одежду. Костюм сейчас выглядел жалко. Брюки были в заломах, пиджак помялся во время суеты со «скорой». Ехать в таком виде было нельзя.

Я спустился вниз, к стойке администратора. Молодая девушка, оторвав от экрана компьютера глаза, подняла на меня уставший взгляд.

— Добрый день. Скажите, в отеле есть возможность отпарить или погладить костюм? — спросил я, стараясь придать голосу максимум обаяния.

Она на мгновение задумалась.

— В принципе есть. У нас есть небольшая прачечная для персонала в подвале. Там стоят доски и отпариватели. Обычно это делают горничные, но они сейчас заняты.

Я выдохнул с облегчением.

— Это прекрасно. Разрешите мне воспользоваться этим самостоятельно? Я не гордый, справлюсь сам. Дело крайне срочное.

Девушка посмотрела на меня с легким удивлением, потом ее взгляд смягчился. Видимо, мой слегка помятый, но решительный вид внушал доверие.

— Ладно, — она протянула мне ключ на резиновом брелоке. — Цокольный этаж, налево по коридору. Но только на полчаса, потом мне надо будет закрыть.

— Благодарю, вы моя спасительница, — я обаятельно улыбнулся. Она тоже не удержалась и улыбнулась. Не профессионально, а по-настоящему. По крайней мере мне так казалось.

Спустившись в прачечную, я вдохнул запах горячего пара, стирального порошка и свежего белья. Здесь было тепло и влажно. В углу стояла профессиональная гладильная доска с мощным парогенератором.

Я быстро разделся до рубашки и трусов, повесил костюм на плечики. Странное ощущение стоять вот так, в подвале московского отеля, и отглаживать собственный пиджак, пока мимо снует одна единственная прачка — полная женщина в косынке, которая сначала хотела возмутиться моим появлением, но, увидев мой невозмутимый вид, только махнула рукой.

— Женихаетесь, что ль? — спросила она добродушно, проходя мимо с корзиной белья.

— Вроде того, — усмехнулся я, выпуская струю пара из утюга.

— Дело хорошее. Гладьте, гладьте, стрелки-то чтобы ровные были! Мужчина должен быть с иголочки.

Ее ни капли не смущало, что стоял я в одном исподнем, словно такое здесь происходило каждый день.

Я не стал ей возражать. Процесс глажки успокаивал. Медленные, ритмичные движения утюга, шипение пара. Ткань под руками становилась гладкой, горячей, приятной на ощупь. Заломы исчезали, возвращая костюму прежний лоск. Брюки снова обрели свои идеальные стрелки, а пиджак форму. Рубашку я отгладил последней.

— Ну вот, — я критически осмотрел себя в небольшом зеркале на стене. Совсем другое дело. Даже как будто бодрее выглядеть стал.

Я быстро оделся, поправил галстук, в номере еще раз прошелся расческой по волосам. Из зеркала на меня снова смотрел Виктор Громов — имперский коронер, дворянин, человек с трудной, но интересной судьбой.