Затем эльфийка рассмеялась. Не громко, а тихо, почти беззвучно.

— Нет. С точки зрения общих моментов ты хорошо попадаешь в образ, — сказала она. — Но я ожидала увидеть спивающегося алкоголика, который берет взятки направо и налево. А встретила мужчину, который проявил себя как человек с большой буквы этого слова, — сказала она, немного помолчав. — У моего народа много пословиц, как, впрочем, и у вашего. Мой дедушка, заставший войну чуть ли не в самом ее начале, любил повторять одну из них: «мир не без хороших людей», но никогда не вдавался в подробности, что он под этим имеет ввиду.

Она затушила сигарету о гранит парапета и щелчком отправила окурок в темноту.

— Я не могу сказать, что я хороший человек, — ответил спокойно. — Просто делаю то, что считаю правильным.

Шая выпустила последнюю струю сизого дыма и оттолкнулась от балюстрады.

— Предполагаю, что именно за это тебя и убили, — она криво усмехнулась. Но иногда этого достаточно, — эльфийка посмотрела мне в глаза, улыбнувшись и уточнила: — Делать то, что считаешь нужным.

После чего крутанулась на пятках и медленно пошла вдоль набережной. Я последовал за ней.

— И что ты думаешь? — спросил я, поравнявшись.

— Что теперь все встало на свои места. Твои знания в медицине, которых не могло быть у обычного коронера. Твои странные способности. Твое отношение к Алисе и Лидии. Ты не пытался их использовать, а всячески оберегал, насколько это было возможно.

— Значит, ты мне веришь? — спросил я.

— Я верю фактам, — ответила она. — А все факты говорят, что ты действительно не тот, за кого себя так умело выдаешь. Хотя, я уверена, что у всех твоих знакомых было ощущение, что перед ними другой человек.

Я рассмеялся. Громко. Заливисто.

— Было дело.

Она тоже улыбнулась.

— И как ты это объяснил?

— Сказал, что понял, что дальше так жить нельзя, и начал жизнь с чистого листа.

— Вполне правдоподобно для спиващегося алкоголика.

Я пожал плечами.

— Хочешь еще забавный факт? — спросила она, снова взяв меня под локоть.

— Давай.

Этот простой жест заставил меня немного расслабиться. Значит, она верила. И не собиралась от меня никуда на данный момент деваться. Это, черт возьми, грело душу и успокаивало.

— Таких, как ты, в моем народе называют «подселенцами». Очень редкое явление.

От слова «подселенец» меня передернуло от пяток до макушки. Выходит, раз гримуар знает это слово, то и его создатель знал что-то об этом феномене.

— Мне доподлинно неизвестны его причины, но это связано с магическими резонансными частотами, которые возникают в момент сильного эмоционального накала и некорректно проведенного ритуала. Подробнее, наверное, об этом могут сказать только более взрослые эльфы, которые разбираются в этой теме. А забавный факт заключается в следующем: в этом мире уже были подобные тебе, и как раз среди моих сородичей. Затем я еще читала про опыты, в которых мой народ пытался отправить некоторых из наших подобным образом в другие миры. Один раз получилось, но связь с испытуемым очень скоро оборвалась, и что с ним случилось, никому неизвестно.

Я слушал ее, затаив дыхание.

Не может быть. Это же… это же выходит, что человек из ее народа мог попасть в мой мир⁈

— Давно это было? Ну, эти опыты.

— Хмм… Достаточно давно по людским меркам. Не сотни лет назад, но где-то в начале прошлого века.

В начале прошлого века⁈

Господи, неужели… неужели все наши рассказы про эльфов, дварфов, гномов… Неужели все эти книги не просто выдумка одного человека, получившая признание, а… настоящие истории «подселенца», как они это называют, но в нашем мире? Полноценные пересказы истории мира и событий из параллельной вселенной…

— У вас, случайно, не было тут никакой войны за кольцо всевластия? — спросил я, затаив дыхание.