Как говорили в моем мире: а какова причина тряски? Но озвучивать я это не стал.

Помогая ей сесть, я скользнул взглядом по ее тонкому запястью. Из-под манжеты изумрудного платья выглядывал знакомый кожаный шнурок с бледно поблескивающим камнем. Я перевел взгляд на руку Лидии, которую отец сейчас усаживал с церемонностью, достойной коронации — там был точно такой же браслет.

Отлично. Амулеты на месте. Оставалось только их аккуратно снять, пока отец будет чем-нибудь занят, и кинуть ко мне в карман. Чем раньше они начнут перезаряжаться, тем быстрее мы сможем вернуться к относительно сносной жизни по-отдельности.

Хотя… кажется, девушки, пока я отсутствовал, побыв наедине с собой, не очень обрадовались такому повороту событий.

— Благодарю, — кивнула Лидия, расправляя юбку.

— Спасибо, — тихо вторила ей Алиса, бросив на меня быстрый взгляд из-под ресниц.

Мы с отцом вернулись на свои места. Андрей Иванович окинул стол хозяйским взглядом и нахмурился.

— А где меню? Где гарсон? — его брови сошлись на переносице. — Мы сидим уже целую минуту, а к нам никто не подошел. Это что за сервис такой? И где наша водка и соленья, которую я заказал, а?

Я едва сдержал улыбку. Минута. Для Андрея Ивановича, привыкшего, что в столичных ресторанах официанты материализуются из воздуха еще до того, как он успеет подумать о еде, это было вечностью.

— Сейчас будут, отец, — успокоил я его. — Здесь ритм жизни другой, более размеренный, южный.

— Размеренный… — проворчал он, барабаня пальцами по скатерти. — Голод не тетка, он размеренности не любит. Если через тридцать секунд этот работник общепита не появится, я пойду на кухню и сам себе пожарю мясо!

Он уже начал привставать, набирая в грудь воздуха для громогласного воззвания к администратору, но в этот момент, словно почувствовав угрозу, рядом с нашим столиком возник молодой официант с блокнотом наперевес.

— Добрый вечер! Прошу прощения за ожидание. Вот меню для дам.

Он ловко разложил перед нами кожаные папки.

Отец тут же сменил гнев на милость, погрузившись в чтение.

— Так-с… Рыба, рыба… — бормотал он. — Нет, рыбу я передумал есть. После поезда хочется чего-то существенного. Крови хочется!

Девушки переглянулись. Алиса округлила глаза, а Лидия лишь вежливо улыбнулась, делая вид, что жажда крови — это вполне нормальное гастрономическое предпочтение.

— Любезный! — отец поднял голову. — Бифштекс. С кровью… нет, давай средней прожарки, медиум. И картофель по-деревенски. И соус, самый острый, какой есть.

— Отличный выбор, — кивнул официант, быстро записывая. — А вам, сударь?

— То же самое, — кивнул я, закрывая меню. — Два бифштекса медиум.

— А дамы? — спохватился Андрей Иванович, поворачиваясь к нашим спутницам. — Вы не стесняйтесь, заказывайте что душе угодно! Виктор платит! — он хохотнул, подмигнув мне.

— Я буду салат с морепродуктами и белое вино, — произнесла Лидия ровным, спокойным голосом.

— А мне… мне стейк из семги, — решила Алиса. — И тоже вина.

Официант повторил заказ, поклонился и исчез так же быстро, как и появился.

— Минуту, — сказал Громов-старший, как только официант собрался удалиться, но тут же замер на месте.

— Слушаю вас, господин.

— Где водка и соленья?

Отец смотрел на официанта так, словно он должен был ему тут же, как фокусник, вытащить заказ из шляпы.