Я узнал, что Дубов на самом деле мечтает написать книгу о самых нелепых смертях, с которыми сталкивался. Что Мария в одиночку воспитывает двоих детей и работает на полторы ставки, чтобы оплатить им учебу. Что Виктория, несмотря на свою стервозность, недавно спасла бездомного котенка, вытащив его из-под колес грузовика, и теперь он живет у нее, терроризируя шторы.

Это были обычные люди. Со своими проблемами, радостями и странностями. И мне на удивление было с ними легко. На мгновение даже показалось, что я вернулся в свою прошлую жизнь, где как раз напротив у меня не было вот такого общения.

Я не чувствовал себя каким-то особенным человеком, обладавшим Даром, не ощущал себя «архитектором душ» или химерой с переплетенными душами. Я был просто Виктором, который умеет выбивать страйки и любит потягивать «Бел-Шамгарот» у камина.

В какой-то момент, когда Дубов в очередной раз пошел демонстрировать свой коронный бросок, Мария подсела ко мне ближе.

— Виктор, — тихо спросила она, глядя на дорожку. — А это все правда о том, что писали в газетах?

Я напрягся. О чем конкретно шла речь? О том, что я всего лишь каких-то два месяца назад пьянствовал, таскал всякую чернокнижную дрянь к себе в дом или про события с упырем?

— Смотря что писали, — осторожно ответил я.

— Ну… — она замялась. — В «Бахчисарайском Вестнике» писали, что в Феодосии была накрыта опасная преступная группировка и вы в ней сыграли ключевую роль.

Ясно. «Старший», Богун и его компания… я вспомнил лица каждого из них, вспомнил тот момент, когда поймал Богуна в темном полуразрушенном здании и как мы их ловко упекли в инквизиторские казематы.

Если бы не мой навык с управлением психеей, то даже не знаю, как бы мы тогда вытягивали Лизу из всего этого дела и как бы я выкрутился.

— Было дело, — кивнул я. — Просто делал свою работу.

— Знаете, — она посмотрела на меня, и в ее усталых глазах блеснуло уважение. — У нас в Бахчисарае тоже не все гладко. Появилась группа людей, которая явно пытается навести свои порядки, подминая полицию и мелкие бизнес. Кто бы у нас на них управу навел…

Я не знал, что ответить. Быть примером для подражания — это ответственность, к которой я не стремился.

— Вы не пробовали обратиться в СБРИ? — спросил я полушепотом, потому что такие разговоры вообще нежелательно было вести в кафешках.

— Нет… — замялась она. — А что, думаете стоит?

— Думаю, что да. Вы главное дайте им конкретную наводку и, я думаю, что они хорошо отработают.

Надо будет написать Соколову на этот счет. Уж кто-кто, а этот спец работал на совесть во всех вопросах, где я обращался за его, скажем так, помощью. Тем более, что ему за закрытые дела только плюсы, а тут я всего лишь скажу, что стоит обратить внимание на один городок и, если будет интересно, пообщаться с местным коронером и, вуа-ля, новая зацепка для агента, который потянет за ниточки и получит свою бонусы от руководства за закрытое дело.

— Страйк! — заорал Дубов, прерывая наш философский диалог. — Видели⁈ Я король этой дорожки!

Мы рассмеялись.

Когда мы вышли из клуба, на город уже опустились сумерки. Уличные фонари зажглись, окрашивая улицы в оранжевые тона. Воздух стал прохладным.

Мы стояли у машин, прощаясь.

— Ну что, граф, — Дубов протянул мне руку. — Признаю поражение! Дорожку я оплатил, а вы, хочу отметить, играете почти профессионально. Я уверен, что вы скромничаете и неоднократно в Феодосии брали кубки города!

— Ничего подобного, — я улыбнулся, скривив губы. — Но был крайне рад познакомиться.

— Взаимно, — кивнула Мария.

Виктория подошла последней.