— Кстати, о вчерашнем, — произнесла она, когда мы закончили с наружным осмотром и я взял скальпель для основного разреза. Ее голос звучал буднично, словно мы обсуждали погоду, а не драку в подворотне. — Я так и не поблагодарила тебя нормально. Ты появился очень вовремя.

Я сделал глубокий вдох, примериваясь к яремной ямке.

— Ты бы и сама справилась, — заметил я, проводя лезвием классический Y-образный разрез. Кожа расходилась под острой сталью легко, почти без сопротивления. Подкожно-жировой слой был истончен, практически отсутствовал. — Судя по тому, что я увидел, твоим противникам повезло, что я вмешался. Тот парень со сломанным носом легко отделался. Еще бы чуть-чуть, и ты бы проломила ему висок.

Виктория хмыкнула.

— Возможно. Я не люблю, когда меня загоняют в угол.

Я отложил скальпель и взял реберный нож.

— Удар был поставленный. С вложением корпуса. Откуда такие навыки?

Хрустнули хрящи. Я вскрывал грудную клетку, обнажая легкие и сердце.

— Родовое наследие, — ответила она просто, наблюдая за моими манипуляциями. — У рода Степановых есть… особенность. Дар, если хочешь.

Я поднял на нее глаза, не прекращая работы. Способности, выходит. Как у Лидии с ее Креомантией. Если в этом мире и была магия, то я удивительно редко сталкивался с представителями, которые ею обладали.

— И в чем он заключается? — спросил я, аккуратно отделяя грудину.

— Кратковременное усиление, — пояснила она, подавая мне полотенце, чтобы промокнуть выступившую жидкость. — Я могу на короткий промежуток времени, буквально на несколько секунд, заставить определенные группы мышц работать на пределе физиологических возможностей. Без разрывов и повреждений. Это позволяет нанести удар чудовищной силы или совершить рывок, невозможный для обычного человека.

— Полезно, — оценил я. — Особенно в сочетании с контактными единоборствами.

— Муай-тай и кикбоксинг, — подтвердила она мои догадки. — Отец считал, что девочка должна уметь постоять за себя. Я провела в зале половину детства. Так что кастет — это просто страховка. Для уверенности.

— Смею предположить, что ты не прикладывала своих способностей во время этого удара.

Она коротко хохотнула.

— С чего ты взял?

— Если бы ты нанесла ему удар кастетом на пределе своих физиологических возможностей, то ты бы проломила ему череп насквозь.

Я поднял глаза и посмотрел на нее. В глазах Виктории плясали чертики.

— А у тебя? — вдруг спросила она, глядя мне прямо в глаза поверх маски.

— Что у меня? — я отвел глаза и сделал вид, что все внимание уделяю осмотру плевральных полостей. Спаек нет, жидкости нет. Легкие спались, на ощупь воздушные.

— Древний род, графский титул. У аристократов же часто есть родовая магия, скрытые таланты. Или ты, как говорят злые языки, «пустышка»?

Понятное дело, что она спрашивала не из праздного любопытства. После вчерашнего, когда я магически вырубил второго нападавшего, у нее могли возникнуть подозрения. Хотя, со стороны это выглядело просто: мужик дернулся и упал. Темнота, нервы, совпадение.

— Только мозги, — ответил я, поднимая органокомплекс. — И печень, способная переварить последствия бурной молодость. Никаких огненных шаров, никакой левитации. Скучный, земной человек.

— Жаль, — в ее голосе прозвучало недоверие, но она не стала давить.