Отец, в отличие от меня, выглядел так, словно только что съел не половину меню ресторана, а легкий салатик. Он откинулся на спинку стула, держа в руке чашку с ароматным чаем, и смотрел на нас с видом довольного кота, наевшегося сметаны.

— Ну что, Виктор, — начал он светским тоном, словно продолжая прерванную беседу о погоде. — Значит, планы такие: в субботу мы идем к Муравьевым.

— Угу, — кивнул я, запихивая в рот профитроль целиком, чтобы не отвечать более развернуто.

— А в воскресенье нас ждут у Щедриных, — добавил он, сделав глоток чая.

Я поперхнулся, едва не выплюнув чай обратно в чашку.

— К Щедриным? — переспросил я, откашлявшись. — Пап, ты серьезно? А им нормально ставить приемы друг за другом? Это же моветон, разве нет? Обычно такие мероприятия разносят хотя бы на неделю, чтобы гости успели отойти от похмелья и сплетен.

Отец лишь пожал плечами, совершенно не разделяя моего возмущения.

— Они мне все телефоны оборвали, веришь, нет? Как только прознали, что я здесь, началась настоящая охота. Каждый хочет заполучить Громова-старшего к себе в гостиную. Конкуренция, сынок. Щедрины решили не отставать от Муравьевых и вклинились в единственный свободный слот. Да и с точки зрения деловых связей отказывать было бы некрасиво. Это политика. Так что сходим, ничего страшного. Переживешь пару вечеров в смокинге.

Знал я всю подноготную этих приемов и знал для чего их организовывали.

— Спасибо, утешил, — буркнул я.

Вот молодцы какие, а? Взяли и легким движением руки перечеркнули мне оба законных выходных. Вместо того чтобы лежать на диване, читать гримуар или, на худой конец, провести его с девчонками за какими-нибудь увеселительными мероприятиями, я должен буду два дня подряд изображать из себя благовоспитанного аристократа. Ходить, кланяться, улыбаться людям, которых я видел один раз в жизни (и то, некоторых предпочел бы не видеть вовсе), и выслушивать их лицемерные комплименты.

А еще наверняка снова начнутся эти матримониальные игры. «Ах, Виктор Андреевич, познакомьтесь с нашей дочерью, она так прекрасно вышивает крестиком и играет на арфе». Они же теперь видят во мне не просто опального сына, а наследника империи Громовых, которого признал отец. Лакомый кусок.

Еще бы в один день все назначили, ей-богу. Чтоб я потом, как д’Артаньян в том фильме, пытался успеть на три дуэли одновременно, бегая между особняками с высунутым языком.

— Кстати, о смокингах, — продолжил отец, не замечая моего кислого лица. — Завтра после работы заедем с тобой в какое-нибудь приличное ателье. Возьмем два костюма на два дня. Негоже в одном и том же ходить, люди не поймут. Есть тут у вас хорошие примерочные или придется заказывать доставку из столицы?

— Разберемся, не переживай, — отмахнулся я.

Отец удовлетворенно кивнул, а затем перевел свой сияющий взгляд на женскую половину стола.

— Дамы, — обратился он к Алисе и Лидии с такой галантностью, что хоть сейчас на сцену Большого театра. — Не окажете ли вы нам честь и не присоединитесь ли к нашей скромной мужской компании на этих вечерах?

В столовой повисла тишина. Девушки переглянулись. В их глазах читалось замешательство. Алиса с сомнением посмотрела на свою футболку, Лидия — на меня.

Я лишь пожал плечами, мол, решайте сами, мне-то вообще все равно. Хотите — идите, хотите — сидите дома. Хотя, зная местные нравы, появление двух красивых спутниц рядом со мной и отцом вызовет бурю сплетен, но кого это волнует?

— А чего вы на Виктора смотрите? — искренне удивился отец, перехватив их взгляды. — Это ж я вас приглашаю, а не он. Мой сын, при всем уважении, иногда бывает непроходимым сухарем, забывающим о манерах. Я же, как старый джентльмен, не могу допустить, чтобы такие очаровательные леди скучали дома, пока мы развлекаемся светскими беседами.