Я никак не мог в это поверить. Удивительно… И тут я вспомнил. Его зовут Корнелиус. А для меня он был просто Корней.

— С тобой все в порядке, Виктор? — его голос вырвал меня из воспоминаний. На лице Корнея проступила озадаченность.

— Да, — сказал я, слегка щурясь и инстинктивно массируя виски. — Просто сильные головные боли последнюю неделю.

Он озадаченно посмотрел на меня, приложив большой и указательный палец к подбородку.

— МРТ не делал? Выглядишь… неважно, выражаясь корректно. А если некорректно — то хреново.

— Нет, — ответил я. — Не делал. Некогда было.

— Да понятно, но надо сделать, — отозвался инквизитор. Он встал с места и, словно был у себя дома, открыл дверцу одного из шкафов, выудил оттуда два стакана и водрузил их на стол. — Ну, рассказывай, чем завершились твои поиски?

— Поиски? — я старался, чтобы голос звучал ровно.

— Ага, — сказал он, откупоривая бутылку и плеснув на дно янтарную жидкость. Он пододвинул один стакан ко мне. Я взял его. Мы молча чокнулись, и я поднес стакан ко рту, делая небольшой глоток. — Ты же там все маялся с этой идеей, чтобы научиться видеть энергию, как это можем делать мы.

Я чуть не подавился. Знали бы вы, какое усилие мне пришлось приложить, чтобы протолкнуть обжигающий напиток и не закашляться. Но все же небольшой хрип я издал.

— Что такое? Не в то горло пошло? — Корней усмехнулся.

Я лишь кивнул.

— Вот до чего доводит систематическое недопивание, старина. Ну, так и что по итогу-то? Или будешь дальше секретничать и снова запрешься у себя в доме, пропав со всех радаров?

Нужно было подыграть и вести себя так, как старый Громов.

— Да ничего не вышло, — сказал я, откинувшись на спинку кресла. Я постарался придать себе самый расслабленный и разочарованный вид. — Почти все состояние спустил, слуг разогнал, в долги влез, но ничего. Пусто. Все это оказалось сказками и домыслами.

— А я тебе говорил! — он ткнул в меня пальцем. — Психею могут видеть только люди с врожденным даром. И освоение этой способности занимает у нас почти весь жизненный путь. Мне, чтобы получить ранг мастера, пришлось не только почти десять лет батрачить, как сивому мерину, так еще практиковаться изо дня в день по четыре-пять часов. И только ради того, чтобы я смог банально видеть, приложив небольшие усилия.

Он говорил об этом так обыденно, не таясь и не скрываясь, словно и вправду мне доверял. Словно мы действительно были друзьями.

Я сделал разочарованный вздох.

— Увы, но жизнь часто бывает несправедлива.

— Не кисни. Вдруг я ошибаюсь и у тебя еще получится, а? — спросил он, широко улыбаясь, хотя в этих словах крылась легкая насмешка.

Я хмыкнул.

— Может быть попробую еще.

Корней рассмеялся.

— В этом я не сомневаюсь. Но ты поосторожнее себя веди. Сам знаешь, в городе любят сплетничать, а про тебя так и подавно. Я такого наслушался… — он снова сделал глоток, — М-м-м! — щелкнул пальцами, поставив стакан на место. — Я чего, собственно, тебя и ринулся искать. Я ж про магический всплеск не выдумал. И вправду был очень резкий скачок. Такой мощный, но кратковременный, что у нас одного из магов-сенсоров инсульт разбил, представляешь?

Я поднял брови.

— Ты серьезно?

Инсульт от магической перегрузки? Такое тоже возможно? Не то, чтоб я сильно был сведущ и разбирался в магии, но это даже звучит невероятно.

— Буквально, — закивал он головой. — Нам пришлось его в больницу отвезти, — он тяжело вздохнул. — Теперь бумажки оформлять, пенсию ему выписывать, санатории… хорошо, что не скопытился, а то пришлось бы тебе еще бумажной работы подкинуть.