– Но ведь вас похитили, насильно увезли из дома опекуна баронессы де Моленкур, где вы гостили? – настойчиво спрашивал капитан. – Не хотите же вы сказать, что уехали с майором Лавалем по своей воле?

– Да, – выдохнула девушка, упрямо вскинув подбородок, – я отправилась с майором Лавалем потому, что сама так решила.

– Чушь! Разумеется, я похитил леди Шепард, заставив ее покинуть особняк де Марсе с помощью угроз, – хладнокровно, уверенным тоном заявил Арман. – Да о чем вы еще рассуждаете, капитан Батлер, разве не видите, что графиня просто пытается выгородить меня?

Судорожно вздохнув, Элиза с мольбой взглянула на Армана. Он не сводил с ее лица твердого, как сталь, взгляда, и этот взгляд приказывал ей молчать. Сдерживая рыдания, девушка отвернулась и обреченно уставилась в землю. Бесполезно пытаться спасти этого мужественного человека: такие мужчины никогда не прячутся за спины женщин. Даже если она будет настаивать на своем, Лаваль до конца будет утверждать обратное.

– Картина достаточно ясна, – удовлетворенно констатировал капитан Батлер. – Уведите же пленников, лейтенант Парсон. Я полагаю, ваши показания не потребуются для суда, миледи, – обратился капитан к Элизе. – И тем более ваши, де Марни, – прибавил он, повысив голос. – Отвезите леди Шепард домой, она совсем измучена и нуждается в отдыхе.

Развернувшись на каблуках, капитан быстро направился к своим людям. Вскоре кавалькада из нескольких всадников и кареты с пленниками скрылась из глаз. Повернувшись к виконту, все еще исходившему бессильной яростью, Элиза ледяным тоном проговорила:

– Думаю, нам пора уезжать, дядя Пьер. Кровавый спектакль окончен, и все актеры уже покинули сцену.

ГЛАВА 6

– Не может быть! Неужели ты решишься на это, дорогая? Поедешь просить герцога, чтобы он способствовал освобождению майора Лаваля?!

Отбросив журнал с модными картинками, который перелистывала, чтобы чем-то занять руки, Элиза вскочила с дивана и с вызовом посмотрела на подругу.

– А что же еще я могу предпринять, чтобы спасти Армана? Со дня на день состоится военный суд, и, если Лаваля и его товарищей обвинят в шпионаже в пользу Франции, дело может закончиться расстрелом.

– Ты и впрямь так переживаешь за этого человека, Элиза?

Кивнув, Элиза принялась возбужденно ходить по комнате.

– Да, Каро. И гораздо сильнее, чем ты думаешь. Видишь ли, я не все рассказала тебе. – Повернувшись, она пристально посмотрела на притихшую подругу. – Той ночью, когда Арман привез меня в эту пещеру в Корнуолле, мы вдруг почувствовали друг к другу сильное влечение. Не знаю, что на меня нашло, но я разоткровенничалась с ним и поведала о моих отношениях с Мартином. Арман выслушал меня, и мне стало так легко, словно с моих плеч свалилась непосильная тяжесть. А потом он поцеловал меня. И, представь, я ответила на его поцелуй! Мне трудно описать тебе свои чувства, потому что я никогда не испытывала ничего подобного. Но я точно знаю, что в те минуты была готова на все. Однако Арман поступил, как порядочный человек и не воспользовался моей слабостью.

Она остановилась, почувствовав сильное волнение при воспоминании о тех событиях.

– Вот видишь, среди представителей низшего сословия, оказывается, тоже встречаются благородные люди, – многозначительно заметила Каролина.

– Да, – согласилась Элиза, – хотя, признаюсь, до встречи с майором Лавалем я не задумывалась об этом. А всех приверженцев Бонапарта вообще считала какими-то исчадиями ада. Но Арман оказался не таким. Он безумно понравился мне, Каро! И если я о чем-то сожалею, то только об одном – что судьбу нельзя изменить, и я никогда не смогу быть вместе с этим сильным и нежным мужчиной.