— Новое в том, Полчек, что это решение усилило Дом лишь вначале. А затем оно начало его убивать. Отсутствие изменений во внешнем мире привело к внутренней стагнации. Верхушка загнила, остальные думают только о себе.

— И что бы ты поменял, если бы мог?

— Отставил нефилима в покое. Снял иллюзии в храмах. Вернул обратную связь.

— Серьёзно?

— Ещё как. Я боюсь, Полчек. Мир едет куда-то под откос, а нефилиму, который его направляет, показывают вместо реальной дороги красивые картинки. Я не хочу однажды увидеть, чем закончится эта поездка. Я знаю, что ты не любишь Дом Теней, и тебе есть за что, но в этом мы с тобой союзники.

— И ты готов довериться врагу своего Дома?

— Твой враг — не Дом. Твой враг те, кто им управляет. Если ты задумаешься над этим, то поймёшь, что падение Дома Теней было бы чудовищной катастрофой для всех. Вторым Смутным Временем, когда мы ещё от первого не оклемались. Помоги мне взять власть, и я верну к жизни Дом Кай!

— Даже так? — засмеялся Полчек. — Хотел бы я посмотреть на физиономию мамы, если это случится!

— У тебя есть шанс. А теперь скажи, ты нашёл?

— Может быть. Не всё сразу, Вар. Нам надо сначала оговорить условия. А сейчас я пойду проведать своего гоблина!

Полчек встал, слегка покачнулся, схватившись за спинку кресла, чтобы удержать равновесие, но упрямо наполнил бокал снова. С этим бокалом он и удалился, покинув кабинет.

Убедившись, что он ушёл, Вар звонко щёлкнул длинными пальцами.

— Вызывали, господин? — в кабинет вошёл секретарь.

— Да. Отправь людей выяснить, как, когда, а главное, с кем прибыл в город наш гость. Информация нужна мне немедленно, так что поторопись.

— Слушаюсь! — секретарь коротко кивнул и покинул помещение.

— Полчек-Полчек… — задумчиво сказал Вар, подходя к окну. — Неужели ты нашёл?

* * *

— Как самочувствие, Франциско?

— Благодарю вас, господин, я совершенно здоров! Прошу простить за проявленную слабость, это не повторится. Я готов приступить к своим обязанностям!

— Нет уж, отдохни ещё пару дней. Здесь мне твои услуги не требуются, прислуги и так полно. Конечно, никто из них не умеет правильно посолить кофе, но тебя и не пустят на кухню.

— Но, господин…

— Без возражений, Франциско! В кои-то веки попробуй, каково быть с другой стороны подноса. Пусть прислуживают тебе, а не ты. Когда ещё доведётся? Но сильно не привыкай, скоро мы покинем этот гостеприимный и вызывающе роскошный дом, и вернёмся к нашей нормальной бедности.

— Вы добились того, чего хотели, господин?

— Ну, мы ещё живы, верно? Значит, мой старый приятель Вар Архаичный врёт мне, как минимум, не во всём.

— Вы не верите ему?

— В намерениях — скорее да, чем нет, в мотивах — скорее нет, чем да. Мы союзники, но когда ситуация изменится, то я стану ему не нужен.

— А как же благодарность?

— Благодарность удивительна тем, Франциско, что позволить себе это сокровище может только нищий. Чем человек богаче и влиятельнее, тем дороже она ему обходится. Для того, кто взобрался на вершину, цена уже неподъёмна. А Вар хочет именно туда, на самый верх.

— Очень мудрая мысль, господин. Вам стоит вставить её в какую-нибудь пьесу.

— Публика не любит морали, Франциско, — рассмеялся Полчек, — но щедро одарит тех, кто призовёт от неё отказаться.

— Мы богаты! — хохочет табакси. — Клянусь моими мохнатыми бубенчиками, мы богаты! Я знал, что это однажды случится!

Рыжий Зад привольно раскинулся на широком диване.