— Ничего! Для меня когда-то сходило и для тебя сойдет, — успокоил его Аджакти, выглядывая через щель в стенке палатки. — Зато под ним кровищи не видно. Пошли!

Не дав товарищу опомниться, Аджакти выдернул его из-за бочки. Яркий солнечный свет ударил в глаза.

— Держись прямо, поглядывай по сторонам, будто ищешь кого-то, — шепнул Кай на ухо Токе. — Будет тяжело, обопрись на меня. Помни, ты теперь — гайен!

Не успел Горец пикнуть, как Кай вытолкнул его в запруженный толпой травный ряд. Вокруг все кишело стражниками, но они высматривали двух гладиаторов-северян, светловолосых и клейменых, один из которых, судя по кровавым следам, был к тому же ранен. Пара вооруженных гайенов, прочесывающих базар в поисках убийц товарищей, не привлечет внимания. По крайней мере на это очень рассчитывал Аджакти.

Вначале все шло как задумано. Они с Токе уже достигли пересечения с суконным рядом, когда из-за поворота прямо им навстречу вынырнули двое воинов. Солдаты чуть не столкнулись с друзьями нос к носу. Глаза усача постарше скользнули по Каю, на мгновение задержались на Горце и, к огромному облегчению обоих, стали прочесывать окружающую толпу. Молодой товарищ стражника бросил в сторону «гайенов» любопытный взгляд, но тоже прошел мимо. Аджакти не спеша шагал дальше. Лавируя среди базарного люда, он поглядывал на Токе: как-то там раненый? Парень держался из последних сил. Он старался ступать твердо и не морщиться от боли, когда снующие от лотка к лотку покупатели случайно задевали его левый бок.

Внезапно впереди за пестрой людской стеной раздались вопли, перекрывшие обычный рыночный шум. Стена расступилась и выпустила в них стрелу из лохмотьев, острых локтей, коленок и выпирающих ребер. Снаряд врезался прямо в живот Токе и грохнулся наземь, оказавшись мальчишкой-рабом лет восьми. Пацан тряхнул головой, ошеломленный столкновением, и с ужасом воззрился на возвышавшихся над ним гайенов. У одного были жуткие черные глаза и двойные мечи за спиной. Второй скорчился, прижимая руку к левому боку. На его смуглом, искаженном болью лице пот проложил диковинные белые дорожки.

За спиной маленького раба появился запыхавшийся толстяк в необъятных шароварах и алых туфлях на босу ногу. Замахиваясь плетью, церруканец взвизгнул:

— Благодарствую, господа гайены! Задержали строптивого негодяя.

Аджакти бросил быстрый взгляд назад. Усатый страж и его молодой товарищ остановились, привлеченные суматохой. Кай видел, как сузились зрачки старшого, вбирая в себя светлые разводы на смуглой коже «гайена», метку на его брови, непроницаемые черные глаза второго «пса».

— Стой! — Окрик ожег его, как плеть, опустившаяся на плечи мальчишки в лохмотьях. — Это они! Взять их!

Подхватив Токе под мышку, Аджакти бросился прочь. На полном ходу он опрокинул толстяка в шароварах прямо под ноги солдатам. Воспользовавшись суматохой, мальчишка-раб юркнул под ближайший прилавок. Токе тяжело висел у Кая на плече, бормоча нелепости о том, что он должен бросить обузу и спасаться сам. Но Аджакти не слушал и волок парня дальше сквозь расступающуюся перед ними толпу. Стражники нагоняли. Кай уже начал внутренне готовиться к неизбежной драке, как вдруг дорогу ему заступила расфуфыренная рыжеволосая красотка. Подмигнув знакомым зеленым глазом, девушка весело бросила:

— Дуй в сенной ряд. Мы задержим их. Встретимся в «Счастливом хвостике»!

По инерции Кай полетел дальше, волоча выпучившего глаза Токе на буксире. Только спустя несколько мгновений он сообразил: элегантная дама в длинном, до пят, лиловом платье с изумрудами была не кем иным, как Тигровой Лилией! Быстро сориентировавшись на местности, Аджакти рванул к сенному. Оглянувшись на повороте, он успел увидеть, как Лилия талантливо разыгрывала обморок на руках обалдевших стражников.