— Знак ро… розы? — Голос сипел, как дырявый мех в кузне. Горло драло, словно туда запустили ежа.

Брат Макарий просиял и порывисто обнял стоявшего рядом паренька:

— Ах, Ноа, ты был прав! Он заговорил, он поправится! — Монах снова повернулся к Найду: — Прошу прощения за мою несдержанность, но ты лежал без чувств больше недели. Брат Симеон — это он заведует лазаретом — уже начал опасаться, что ты никогда не проснешься, а если придешь в себя, то уже не будешь прежним, потому что вода повредила твой разум, и вот… Это чудо! Настоящее чудо! За обедней братья вознесут благодарственную молитву Свету. За чье же спасение им благодарить Бога? — Сияющие глаза бородача встретились со взглядом спасенного, отнюдь не разделявшего его искрящейся радости. — Как тебя зовут?

Найд вздохнул. Он больше не мог тянуть с решением.

— Анафаэль.

Глава 2

Земля обетованная

Псина была большая, черная и мохнатая. Хвост-опахало энергично ходил из стороны в сторону, что вроде бы означало дружелюбное расположение духа. Но Кай до прибытия в Церрукан собак и в глаза не видал, а в Танцующей школе наслышался историй о злобных тварях, охраняющих сады богачей и кусающих рабов за пятки. Вот и стоял он теперь в нерешительности, положив руку на щеколду калитки, за которой бегал взад и вперед лохматый сторож. Не то чтобы Аджакти боялся собачьих зубов, хотя и были они совсем немаленькие. Но никто не сообщил, зачем его сюда вызвали, и гладиатор не хотел предстать перед заказчиком в нелепом виде.

«Деревянный Меч, восходящая звезда Минеры, покусан какой-то шавкой — да это будет сенсацией зимнего сезона! — усмехнулся про себя Кай. — Эх, знал бы заранее, захватил бы из казармы чего-нибудь вкусненького. Хотя кобелину навряд ли заинтересовала бы хлебная корка — вон какой откормленный! Ему небось мясо подавай!»

Через витую решетку калитки виднелась выложенная белыми плитами дорожка, ведущая к увитому лозой небольшому дому с характерной для Церрукана плоской крышей. В саду, как назло, никого не было. Собака уселась, подметая хвостом землю, и вывалила красный язык. Аджакти мог бы поклясться, что проклятое животное насмехается над ним — уголки черных губ приподнялись кверху, карие глаза светились почти человеческим юмором. «Троллья отрыжка! Может, Зейд ошибся адресом? Или нарочно привел не туда? С него станется, с гада!»

Когда Скавр велел следовать за хмурым охранником, Кай сперва подумал, что его снова желает видеть принцесса. Но, не углядев за оградой школы своего обычного проводника, Шазии, гладиатор понял, что на этот раз у мясника были на его счет другие планы. И верно — Зейд свернул не к верхнему городу и кварталу шаков, а к городскому центру, и вскоре они остановились у этой самой калитки. Похоже, тут жил зажиточный купец или чиновник. Такие нередко заказывали гладиаторов поразвлечь гостей. Вот только с улицы ни следа шумного общества не наблюдалось.

— Тебя ждут, — охранник напутственно толкнул Аджакти в плечо и отчалил, поплевывая шелухой купленных по дороге семечек. Действительно, Кая ждали: мохнатое четвероногое препятствие с темными намерениями. Смирив свою гордость, он набрал в легкие воздуху, собираясь позвать хозяев. Но тут синяя дверь домика распахнулась, ручка грохнула в беленую стену, где уже красовалось пятно осыпавшейся штукатурки, и наружу, вопя и размахивая игрушечными мечами, выскочила ватага сорванцов.

Псина мгновенно вскочила на ноги и помчалась навстречу маленьким хозяевам, заливисто лая. Мгновение — и по оттаявшей траве лужайки покатился верещащий и ворчащий клубок. Воспользовавшись моментом, Кай скользнул в калитку. Он сделал несколько нерешительных шагов в сторону дома, когда путаница мохнатых лап, острых коленок и изгвазданных локтей внезапно распалась на мальчишек и собаку.