В казармах товарищи, как назло, неустанно забрасывали Кая градом вопросов о новом сетхе и тех чудесных приемах, которые гладиатор успел усвоить за день. Ему пришлось сослаться на тайну, которой Фламма окружил свое учение и которую Аджакти якобы поклялся не разглашать. К величайшему облегчению Кая, ему поверили.

Сегодня тренировка началась с того, что ученику было велено очистить садовый бассейн от опавшей листвы с помощью одного лишь шеста. Кай успел побывать по пояс в воде, продрог, заработал судороги в мышцах рук, а в высокой корзине лежал едва ли десяток размокших листьев.

Фламме, очевидно, наскучило наблюдать за его мучениями, и фаворит удалился в тепло дома. Но только Аджакти чуть расслабился, как со стороны стены, разделявшей сад пополам, раздались приглушенное хихиканье и детские голоса. Нини и Айо, воспользовавшись отсутствием отца, взобрались на старую грушу, и теперь их головы в одинаковых вязаных шапках торчали над каменной кладкой. Старший из сорванцов ухмылялся до ушей, младший высунул язык и скосил глаза к переносице.

Делая вид, что мимика мальчишек не имеет к нему никакого отношения, Аджакти снова нацелился шестом на разлапистый оранжевый лист. Осторожно подвел кончик палки под цель, подцепил. На полпути к берегу проклятый листок соскользнул с деревяшки и смачно плюхнулся в воду. Хихиканье стало громче, но, что было еще хуже, пацаны принялись давать ему советы:

— Правее!

— Нет, левее.

— Смотри не упади!

— Кто ж так держит палку, лопух?!

Очередной сопревший лист развалился надвое, как только шест приподнял его над водой.

— Хей, неудачник, нужна помощь?

Скрипнув зубами, Аджакти перехватил орудие труда, как копье, размахнулся и метнул его в сторону мучителей. С гулким «буонг!» шест ударился о стену в паре сантиметров от верхнего края, спружинил и вонзился в розовый куст. Мальчишки взвизгнули, раздался треск ломающихся ветвей, собачий лай и удаляющийся топот.

«Опасения их папочки совершенно напрасны! Чтобы эти двое соблазнились перспективой изображать шута?! Ха!» Кай вздохнул и, закусив губу, выудил длинную палку из путаницы голых веток: колючки впивались в кожу даже сквозь рукава туники. Ругаясь сквозь зубы, он принялся выбирать из себя шипы.

— Ты уже закончил? — Конечно, Фламма выбрал именно этот момент, чтобы проверить, как идут дела у ученика. Узкие темные глаза укоризненно остановились на помятых розах.

— Прошу прощения, сетха, — обреченно пробормотал Кай, — но… это невозможно! За полчаса я собрал, может быть, дюжину листьев, а в бассейн в то же время упало вдвое больше, — он вскинул на учителя взгляд, в котором горел вызов: — Я не понимаю, какой в этом смысл! Я пришел сюда, чтобы стать лучшим бойцом. Вы сами так сказали. А вместо того чтобы учиться, занимаюсь… детскими играми!

Фламма растянул губы в улыбке:

— Мы все играем в игры. Гладиаторы, те, кто делает на них ставки, политики, даже боги.

Аджакти зло бросил шест на землю:

— Игра теряет смысл, если в ней невозможно выиграть!

— Невозможно?! — Бритые брови Фламмы поползли вверх, лоб забавно наморщился. Огонь повернулся и зашагал к бассейну, сделав ученику знак подобрать палку и следовать за собой.