Глаза-маслины скользнули по жалкой фигуре ученика.

— Я принесу тебе сухое — переодеться. Вижу, нам есть над чем поработать.

На вечерней поверке Аджакти едва мог стоять прямо — ему давно так не доставалось. Зато впервые у него было чувство, что за день, проведенный с Фламмой, он чего-то добился. Никогда бы раньше он не подумал, что простой рукояткой от сачка можно нанести противнику такой урон! Не говоря уже о прочих садовых инструментах, которые новый учитель играючи превращал в смертоносный арсенал. Кай с нетерпением и надеждой думал о том моменте, когда снова увидит Фламму — Скавр позволил Аджакти заниматься с Огнем каждый третий день в послеобеденные часы.

Кай настолько погрузился в собственные мысли, что не сразу обратил внимание на отсутствие рыжей макушки в рядах «жнецов». Одного взгляда на унылую физиономию Токе было достаточно, чтобы его подозрение подтвердилось. «Навряд ли Горец скуксился из-за полузажившей раны. Что-то случилось с Лилией. Но что? Травма на тренировке?» Аджакти с трудом дождался гонга на развод и поспешил протолкаться к Токе через усталую, воняющую потом толпу. Некоторое время Кай шагал рядом, кидая косые взгляды на необычно молчаливого товарища:

— А где Тигровая? — решился он спросить наконец.

Токе толкнул дверь в их каморку и с убитым видом плюхнулся на койку. Аджакти притворил за собой створку и разжег жаровню: комнатушка так выстыла за день, что от разгоряченных тел шел пар.

— Лилия участвует в частных играх, — внезапно выпалил Горец. Пальцы его впились в колени так, что костяшки побелели.

— Что?! — Пораженный, Кай опустился на свои нары. — Ее же не было в списке!

Токе тряхнул головой:

— Не было. Но Черная Ведьма растянула связки на тренировке. Чеснок запретил ей выходить в бой. Ее заменили Лилией.

Аджакти сразу стала ясна причина отчаяния товарища. Раньше, когда рыжеволосая гладиатрикс выходила на арену, Токе всегда был рядом — если не в самом сражении, то среди зрителей, наблюдая за поединком, поддерживая ее, поздравляя с победой. С наступлением холодного сезона игры переместились из Минеры и других открытых площадок под крышу. Шаки и местные купцы, имевшие достаточно циркониев для организации боев, заказывали гладиаторов к себе во дворцы, где показательные и смертельные поединки становились кульминацией развлекательной программы. В частных играх редко участвовало более пяти-шести пар. Зато заказчики частенько плевали на правила и гладиаторский кодекс, что делало это предприятие гораздо более опасным, чем мясорубка в Минере.

Кай не знал, что сказать. Он слишком хорошо помнил, что с последней «работы», как называли гладиаторы частные заказы, вернулись двое братьев из четырех, причем один из двоих с раздробленным коленом.

— Против кого ей придется сражаться? — Если Аджакти не изменяла память, на этот раз игры устраивал Сиаваши, толстосум с амбициями, державший пару собственных бойцов в казармах школы Дакини. — Если это те косорукие тупицы, что мы видели в Минере, Тигровая даже не вспотеет.

Токе не повелся на уловку:

— На вечер заказали шестерых. Значит, Сиаваши заплатил еще за кого-то. Это может быть кто угодно. Даже Осадная Башня.

Кай сплюнул и принялся стягивать еще сырые сапоги. Башня была лучшей в амирате среди гладиаторов-женщин, и имя свое она заслужила огромным ростом и непреклонностью в бою.

— Расслабься, на нее даже у этого денежного мешка монет не хватит, — попытался он успокоить Токе.