— Иногда, чтобы выиграть, необходимо найти альтернативное решение.

— Но ведь вы запретили мне использовать сачок, сетха, — буркнул Кай, ткнув лежащую на плитах сетку носком сапога, в котором противно хлюпнуло.

— Верно, — кивнул Фламма, — но у тебя был шест.

Огонь протянул руку, и Аджакти, пожав плечами, вложил в нее требуемое. С тайным злорадством он ожидал увидеть, как сетха будет потеть, гоняясь вокруг бассейна за юркими корабликами листков каштана и магнолий. К его удивлению, вместо того чтобы ухватить шест за один конец, Фламма взялся за него посередине и плашмя положил на воду. Бассейн был квадратный, и длины палки как раз хватало, чтобы перекрыть его от одного бортика до другого. Примерившись, Огонь плавным движение толкнул шест от себя. Деревяшка поплыла, гоня перед собой невысокую волну, которая подхватила качающийся на воде сор и прибила к противоположному краю. Ударившись о бортик, волна откатилась обратно, но шест, лежавший поперек бассейна, не позволил листве последовать за отливом.

Под пораженным взглядом ученика Фламма подхватил корзину, обошел вокруг водоема и, погрузив в него тару, попросту зачерпнул в нее мусор. Все действо заняло не более пары минут. Кай захлопнул рот и, не в силах выдержать взгляда учителя, уставился в землю. «Идиот! Как же я сам до этого не додумался?!»

— Простите меня, сетха, — пробормотал он, почтительно склонив голову. — Мои слова были необдуманны.

Фламма хмыкнул:

— Что же мне делать с нерадивым учеником, который слишком ленив, чтобы думать? Пожалуй, придется проучить его палкой.

Аджакти подумал, что ослышался. Он вскинул глаза и едва успел увернуться: уперев один конец шеста в воду, Огонь ловко перемахнул через бассейн. Деревяшка просвистела у Кая над ухом, обдав каскадом брызг, — не пригнись он, и на лбу теперь красовалась бы здоровенная шишка. «Нет, это уже слишком!» Аджакти выпрямился и принял боевую стойку: «Учитель или нет, а я не собираюсь позволить Фламме выпороть себя, как мальчишку!» Длинная палка поначалу не показалась ему угрожающим оружием. Он рассчитывал, что сможет легко увернуться от фаворита, а то и обезоружить его. Но эта уверенность быстро пошатнулась.

Огонь скакал по лужайке, как кролик, а шест так и мелькал в его руках, рассекая воздух похожими на веер дугами. Кай едва успевал уворачиваться от вездесущей деревяшки и ставить блоки. Его предплечья и голени вскоре превратились в сплошной кровоподтек. Под конец Фламма загнал жертву под фруктовые деревья, но и тут длина оружия не стала фавориту помехой. Он шпынял Аджакти между стволами, безжалостно тыкая во все места, пока не обрушил на него целый каскад бобов вистерии, шарахнув шестом по ее изогнутому стволу. Прикрывая голову, Кай оступился и позорно бултыхнулся в бассейн. В довершение всего, едва он, отфыркиваясь, поднялся на ноги, на плечи ему нахлобучили пахнущую прелой листвой и улитками корзину. На плетеное дно тут же обрушился град ударов, так что Аджакти почувствовал себя внутри барабана. С трудом он выпростал одну руку и приподнял ее, насколько мог, открытой ладонью вверх. Ученик сдавался.

В тишине, сменившей грохот, все еще отдававшийся в голове, до Кая донесся мальчишеский хохот. «Пацаны снова взобрались на грушу!» Гладиатор представил себе, как он должен был выглядеть со стороны — по пояс в воде, с насаженной на голову корзиной, по которой колошматил палкой стареющий грузный человечек. Аджакти зажмурился и пожелал никогда не снимать импровизированный «шлем» — лишь бы не видеть смеющихся глаз Фламмы, не встречаться взглядом с Нини и Айо.