— Да уж, у гладов Лунной пердеж — самое страшное оружие.

Дружный гогот и стук соединяемых над столом кружек обозначили согласие собеседников. Кай отхлебнул дешевого эля и поднялся со скамьи — мочевой пузырь давно уже звал наружу.

Заведение под вывеской, в которой слова теснились, сливаясь в одно — «Почтикалека», было грязной забегаловкой, где любили промочить глотки гладиаторы Церрукана — невзирая на школу и ранг. Особенно популярным «Калека» становился в зимний сезон, когда холод и непогода загоняли гулявших в увольнительной бойцов под крышу. В упомянутом сражении против Лунной Аджакти не участвовал, зато Папаша и Тач стяжали в нем громкую славу, вдвоем выстояв против пятерых «черепах» высшего пэла, а потому «отпущенных» милостивым устроителем игр. Именно это событие теперь и отмечала теплая компания «танцоров».

Пропихавшись между столами и обжимающимися парочками, Кай миновал занавешенный альков, откуда раздавались сладострастные стоны, кучку свежих посетителей с клеймами Дакини и наконец вывалился на морозный воздух. Потрескавшуюся стену у входа во множестве украшали заледеневшие желтые разводы. Он добавил к ним еще один. Ежась от холода, Кай быстро завязал штаны и собирался уже снова шмыгнуть в вонючее тепло кабака, но тут дорогу ему заступила примечательная фигура.

Женщина была с ног до головы укутана в длиннейший белый плащ, правда основательно задрызганный по подолу. Из-под капюшона виднелась только нижняя часть лица, но и она была скрыта маской — такой же белоснежной, как и одеяние незнакомки. «А эта-то что здесь делает?» — раздраженно мелькнуло в мозгу Кая. Встреча с дерлемек, собирателями мертвых, считалась в Церрукане недобрым знаком. Поэтому служительница Дестис могла без опаски бродить даже по самым злачным кварталам города — любой здравомыслящий вор или растлитель, завидев ее, сразу поспешил бы перейти на другую сторону улицы.

Аджакти тоже попытался обогнуть служительницу Дестис, но та сделала шаг в сторону и снова оказалась прямо у него на пути. Несколько мгновений они танцевали странный танец перед дверями кабачка — Кай ступал вправо, женщина повторяла его движение, как тень. Он кидался влево, то же делала дерлемек.

— Чего тебе надо? — наконец не выдержал Аджакти.

Приложив палец к губам маски, женщина быстро огляделась по сторонам. Внезапно рука в белой перчатке ухватила Кая за куртку и потянула в проулок между «Почтикалекой» и ближайшей халупой, почти до окон ушедшей в землю. Несколько опешивший от такого оборота событий гладиатор последовал за собирательницей мертвых. «Может, в этой задней кишке нищий какой окочурился, и ей нужна помощь? — рассуждал Кай, прокладывая путь среди куч нечистот. — Но чего она тогда товарищей своих не кликнула? Они ж на работу в одиночку вроде не ходят».

Тут провожатая остановилась. Мгновение — и гладиатор оказался прижатым к стене. Рефлексы сработали быстрее мысли. Выскользнув из-под тонкой руки, он перехватил запястье и бросил легкое тело туда, где только что был сам. Заломил локоть, прижал своим весом так, что дерлемек пришлось вывернуть голову, чтобы лицо не расплющило о камень.

— Пусти! — прохрипела она. — Я не могу… дышать…

Аджакти деловито ощупал широкие рукава балахона, плащ. Никаких ножей или отравленных игл. Впрочем, возможно, он просто не там искал.

— Тебя послали убить меня? Кто?

— Я тебя точно… убью… — зашипело из-под маски, — если сейчас же не слезешь с меня!

На этот раз манера выражаться и интонации показались Каю знакомыми. Озадаченный, он чуть ослабил хватку. Женщина высвободила руку и развернулась к нему белым лицом с нарисованными губами:

— Вот, значит, какова твоя благодарность? — язвительно осведомились они, все так же застывше улыбаясь.