|
Увидев отца, девочка тут же бросилась к нему с криком – «А мы играем!», но Андрей подхватил ее на руки, быстро поцеловал в макушку и отдал обратно Гордееву. – Не сейчас, милая, папа очень занят… Станция казалась вымершей. Куда делись все пятьдесят человек, покинувшие борт ледокола? Пустые коридоры, пустая смотровая площадка… Может быть, Рашид решил спрятаться где нибудь на нижней палубе? Но помещения там небольшие, и каждое может превратиться в ловушку… А что если… – Зимний сад! – крикнул Гумилев. Ну конечно, это единственное место на станции, чье воздухоснабжение нельзя отключить. Если Рашид хоть что нибудь понимает в устройстве «Земли 2», он должен был это сообразить! Они с Кирсаном ворвались в зимний сад, сшибая по пути черные, похожие на пауков, разбрызгиватели воды. В саду было тихо и пустынно. Только вдалеке качались большие, похожие на зеленые тарелки, листья веерной пальмы. – Туда! Они подбежали к росшим в больших кадках пальмам. За кадками, раскинув в стороны неестественно вывернутые в суставах руки, лежал на спине Рашид. Грудная клетка телохранителя, словно развороченная изнутри, живо напомнила Андрею кадры из фильма «Чужой» – там гнездившаяся в желудке человека инопланетная тварь выбиралась наружу, ломая ребра и разрывая кожу. – Опоздали, – в сердцах бросил Кирсан. – Видишь? – тяжело дыша, проговорил Андрей. – Это сделал настоящий хозяин Конька. Телохранителю, скорее всего, поручили просто держать предмет при себе, чтобы сбить нас со следа… – А теперь Конек вновь вернулся к своему хозяину? Срочно идем к Бунину! – Погоди, – Андрей наклонился над телом Рашида. – Вдруг у него было при себе еще что нибудь интересное? – Не двигаться! – крикнул кто то за спиной. – Оружие на землю, руки за голову! Андрей обернулся и увидел стоящих в дверях зимнего сада мужчин. Одним из них был подполковник Поздняк, вторым – человек, которого Илюмжинов несколько часов назад стукнул утюгом. Третьего Андрей не знал. В руках у всех троих были пистолеты. – Андрей Львович, – угрожающе проговорил Поздняк, – если вы не подчинитесь, мы будем вынуждены открыть огонь на поражение. – Брось пистолет, Андрей, – шепнул Илюмжинов. – Силы слишком неравны… Гумилев вздохнул и отшвырнул пистолет в кадку с каким то разлапистым растением. – Ну, вот так то лучше, – буркнул Поздняк. – А теперь извольте подойти сюда. Андрей подошел. Подполковник выглядел таким гордым, будто только что предотвратил третью мировую войну. – Руки попрошу, – сказал он почти ласково. На запястьях Гумилева второй раз за день защелкнулись наручники. – Ваших рук дело? – спросил Поздняк, осмотрев тело Рашида. – Разумеется, моих. Я голыми руками вырвал ему все ребра и разодрал кожу от горла до пупка. А еще я съел его сердце. – Напрасно вы иронизируете, Андрей Львович, – покачал головой подполковник. – Дело то серьезное. – Мы обнаружили тело за несколько минут до вашего появления, – пояснил Илюмжинов. – Ясно же, что это тот же почерк, что и в убийствах Алферовой и Жанны. – Почерк, почерк… – дружелюбно передразнил его Поздняк. – Вы, Кирсан Николаевич, человек государственный, мы вас охранять должны, а вы вон чего тут устроили… беготню по станции вместе со всякими подозрительными личностями… – Андрей Львович – мой друг, – твердо сказал Илюмжинов. – Я могу дать показания, свидетельствующие о его полной невиновности. – Если понадобится, дадите, – усмехнулся Поздняк. – А пока что, будьте добры, отправляйтесь в свою каюту. |
