Я отлепился от стены и схватил Ласи за запястье.

– Прости, но…

– Что ты?… – вскрикнула она, когда я поднял ее и поставил на соседний балкон.

Я перепрыгнул к Ласи. Лицо у нее побелело как мел.

– Ты… Я могла… – залопотала она, тяжело дыша широко раскрытым ртом.

Здесь, на крошечном балконе, мои чувства сплелись в тугой узел – запах, вид, вкус; паразит спешил воспользоваться преимуществом возникшей ситуации. Ласи излучала волнение. Умом я понимал, что лишь страх заставляет ее зрачки расшириться, а сердце колотиться, но мое тело реагировало своим собственным, бездумным способом, толкуя это все как признаки возбуждения. Руки зудели от желания обхватить ее за плечи и попробовать вкус мягких губ.

– Прости, – прохрипел я и отодвинул ее от двери балкона.

Опустился на колени, достал отмычку и прочие принадлежности для отпирания замков, страстно желая как можно быстрее оказаться внутри и хотя бы чуть дальше от Ласи. Руки дрожали, и пришлось прислонить голову к стеклу, чтобы прочистить мозги и суметь наконец вспрыснуть в замочную скважину графит.

Спустя несколько секунд дверь открылась. Я ввалился внутрь, подальше от аромата Ласи, впитывая запах дешевого ковра, сборной мебели и старомодной кушетки. Все, что угодно, лишь бы не жасмин.

Сумев наконец справиться с собой, я приложил ухо к стене и с удовольствием услышал рев пылесоса, передвигаемого туда и обратно. Я сделал глубокий вдох и рухнул на кушетку. Я не поцеловал Ласи, и копы не мчались сюда – два, можно сказать, несчастья были предотвращены. Стараясь не встретиться с Ласи глазами, я оглянулся. Еще один клон квартиры Морганы, с девственно чистыми стенами.

– Может, стоит проверить и здесь, – только чтобы не затянулась пауза, проговорил я.

Ласи молчала, пристально глядя на меня оттуда, где замерла, – прямо рядом с балконной дверью. Лицо у нее все еще было напряжено, и когда я включил свой ультрафиолетовый фонарик, белки глаз яростно замерцали. Она потирала запястье в том месте, где я схватил ее, когда переносил с балкона на балкон.

– Как ты это сделал? – наконец спокойно спросила она.

– Что сделал?

– Поднял меня и перенес, словно котенка. Я попытался галантно улыбнуться.

– Что, кошки так носят котят?

Она буквально зарычала, обнажив вспышку ультрафиолетовых зубов.

– Объясни!

Чувствуя, что она все еще в ярости, я постарался прибегнуть к лекторскому тону доктора Крысы.

– Ну, человеческое тело способно развивать невероятную силу, знаешь ли. Мать, чье дитя в опасности, может поднять автомобиль. И люди с высоким уровнем «ангельской пыли?»[9] в крови рвут стальные наручники или даже плоскозубцами выдирают себе зубы.

Это была точка зрения, которая постоянно подчеркивалась на лекциях: инферны не сильнее нормальных людей – паразит просто превращает их в психов, заставляя мышцы работать в аварийном режиме, типа автомобиля, если все время жать на газ. (Что, по‑моему, превращает носителей в способных контролировать себя психов, хотя в Ночном Дозоре прямо этого никогда не говорят.)

– И к какой категории относишься ты? – спросила Ласи. – Обеспокоенной матери или безумного наркомана?

– М‑м‑м… Скорее, наверное, обеспокоенной матери?

Ласи ринулась ко мне и ткнула негнущимся пальцем в грудь.