И двое, рука об руку, зашагали к встающему из-за горизонта солнцу, за которым прятались повороты их непройденного пути.

На людей, сведенных в команду насильно, эта парочка вовсе не была похожа. Хотя кто этих эрсеров знает! Они так обожают обманывать, что даже самих себя не прочь облапошить. Единственная раса, особи которой способны сами себе внушить то, чего нет, и искренне поверить в это. Причем сами же прекрасно осведомлены о том, что обладают этой редчайшей патологией, даже слово придумали специальное, «иллюзии». Земляне были первыми творцами и одновременно жертвами собственных иллюзий. Они, похоже, так здорово наловчились в них верить, что даже сумели научиться превращать их в реальность.

Невероятно, но факт. Исторический.

Промежуточное пространство между небом и землей жило по своим транзитным законам. Отличительной чертой новых космопортов являлось их сходство с простой остановкой в пути. Помпезной вычурности канувшего в историю имперского стиля не надо было слезать с внутренней отделки, как слою старой краски, стертому с пола миллиардами ног. Ее тут просто не было никогда. Потомки устроили все функционально и добротно, с наивной простотой провинциалов, не обремененных высшим образованием. Здешние эрсеры были полны жизненной энергии. На каждом свободном пятачке шла бойкая торговля. По коридорам и залам, галереям и туннелям перемещались и текли массы и потоки разноплеменных людей. Столпотворение время от времени на миг замирало, чтобы выслушать очередное звуковое сообщение. Их, с характерным «вокзальным» отзвуком, выдавала во всеуслышанье портовая справочная служба.

Межзвездных кораблей также прибывало и отбывало порядочно. Поэтому на территории космопорта встречалось немало иных, и в отличие от территории города, здесь они не выглядели неуместно, как голый человек на оживленной улице. В этой никомедке тоже ничего такого уж особенного не было. Выйди она не из мужского туалета, а из женского, взгляд вообще не зацепила бы, внимания не привлекла. С чего бы?

Но уроженка Проклятущей Туманности выскользнула из-за дверей санблока, предназначенного для кислорододышащих гуманоидов мужского пола. Самое интересное, что Етракурви в упор не видела, чтобы женщина туда входила!

К ней стоило присмотреться поближе… О, да никомедка не в одиночестве путешествует!

Кто они? Нет, не проститутки. Местных она всех знает, а эти и одеты не как профессионалки, и эманацию соответствующую не испускают. На обеих добротные дорожные комбинезоны. Однако на туристок, ошалевших от впечатлений, не тянут. Собранные, напряженные. Но без нашивок и знаков. Значит, не звездолетные…

К двум девушкам, под ручку семенившим через огромный коллекторный вестибюль пассажирского космовокзала, вдруг устремился эрсер средних лет, тощий и невысокий. Судя по багровоносой, изрядно помятой физиономии и раздрызганной одежде, тщедушный мужчина всем напиткам предпочитал алкогольные.

– Девочки, девочки, зачем же так спешить? – Обветренные, растрескавшиеся губы искривились в ухмылочке. – Не опоздаете, космос никуда не денется, он вечно там, где его оставили, на том же месте. А я всю жизнь мечтал с никомедкой познакомиться! Слыхал, вы не дуры потрахаться, сестричка? Ух какие у тебя ножки! Дай потрогаю, только сначала за сиси твоей подружки подержусь…

Тонкая и гибкая, как веточка, выше эрсера головы на четыре, длинноногая уроженка Ник-о-Мед скривилась. Зрелище и вправду отвратительное, сюрреалистическое: за губами, очень похожими на ветхие занавеси театральной сцены, виднелось нечто, чему положено было быть зубами, но выглядели эти остатки как покосившиеся могильные плиты. За нестройным рядом гнилых надгробий чудовищным червем ворочался язык, не утративший, однако, способности участвовать в формировании осмысленных звуков. На удивление НЕ.

– Наверх мы все успеем, рано или поздно, и не важно каким путем: то ли своим ходом, то ли на железном корыте.