Мужчина ничего не ответил; он тоже взглянул вдоль улицы на ТерраНову, уверенно стартующую в небо, затем ступил с тротуара на проезжую часть. Стоя на баснословно дорогой, в стиле ретро, асфальтовой мостовой, повернул голову и посмотрел себе за спину. На запад, в ту сторону, откуда они пришли.

– Иногда мне кажется, что иные абсолютно правы, видя в нас воплощение абсолютного зла.

– Ага-а! Теперь мне ясно, почему ты записался в каратели… Но вначале – разобраться бы, где зло, а где наоборот.

– То-то и оно. Дилемма стара, как… человечество.

– Какое из них?

– Неужто человечеств больше одного? – Мужчина прищурился и судорожно ухмыльнулся. Тем, что условно зовется «добром», в его гримасе «и не пахло». Он напряженно ждал ответа, но женщина не ответила. На ее лице также появилась улыбка, однако, в отличие от ухмылки напарника, это мимическое изменение можно было отнести к разряду так называемых «отсутствующих». Взгляд женщины внезапно расфокусировался, словно она унеслась мыслями далеко-далеко и практически перестала воспринимать окружающую грубую реальность. Еще миг – и черты расплылись, сделались глуповатыми. Такое расслабленное лицо бывает у человека, который, визуально не уловив в поле зрения наблюдателей, полагает, что его никто на свете не видит… ошибается, конечно, как всегда.

– Генеральский списочек не потеряй, – сказал мужчина, насупившись и пожав плечами. – Расписалась в получении ты, тебе и отвечать. И вообще, не я в компаньонки набивался. Это тебя мне насильно всучили.

Напарница по-прежнему не отвечала. Похоже, она его слов даже не расслышала. Самоуглубленно оцепенела на тротуаре, уставясь невидящим взором раскосых, миндалевидных глаз в пространство, куда-то поверх крыш коттеджей и бунгало.

– Эй, ты где, милая? – Мужчина помахал перед ее лицом раскрытой ладонью, пытаясь привлечь внимание. Безуспешно. Ничего не выражающие глаза женщины по-прежнему ничего не выражали.

Мужчина еще раз пожал плечами и не нашел ничего лучшего, чем взять спутницу за руку и насильно стащить на мостовую. Женщина покорно следовала велению крепкой мужской конечности.

– Пойдем, что ли. Звезды зовут… – проворчал мужчина и сделал шаг к востоку, держа курс на солнечный корабль. Женщина молча следовала рядом, на буксире.

– Божья коровка, полети на небо, принеси мне хлеба, черного иль белого… – принялся негромко напевать себе под нос мужчина спустя шагов тридцать. Осекся, покосился на напарницу и… встретил вполне осмысленный, сосредоточенный взгляд.

– Только не горелого, – категорично заявила она, крепко стиснула ладонь спутника и ускорила шаг. Теперь уже скорее женщина лидировала в паре. – Убедительная просьба. Больше не зови меня милой, малышкой, крошкой и прочими подобными жуткими словечками. Я начинаю ощущать себя персонажем низкопробного чтива, а не живым человеком. Это для тебя не очень сложно?

– Как скажешь, мила… – Напарник осекся и расхохотался. Отсмеявшись, добавил, улыбаясь: – Я поищу для тебя что-то по-настоящему оригинальное. Квинтэссенцию вышеперечисленных эпитетов… В реальности тебя я не сомневался с самого начала. Хотя ты в натуре похожа больше на… персонаж низкопробного чтива, этакую супер-пупер-вумен компактной ориентальной версии.

– Как любит выражаться один мой многогранный и многоликий знакомый: точно!

Когда она чисто женским жестом просовывала свою тонкую ручку под мускулистую ручищу мужчины, сочные губы кривились в загадочной полуулыбке. Будто ведомо ей было нечто сногсшибательное. Например, тайна возникновения Вселенной.

И двое, рука об руку, зашагали к встающему из-за горизонта солнцу, за которым прятались повороты их непройденного пути.