– Наверх мы все успеем, рано или поздно, и не важно каким путем: то ли своим ходом, то ли на железном корыте. А по мне, так надо наслаждаться жизнью земной. – В руке приставалы появилась бутылка с мутной жидкостью, с виду – вылитая застоявшаяся моча.

– Оно и видно, – сказала подруга никомедки, бритоголовая раскосая земляшка в мешковатом комбинезоне, тщетно пытающемся спрятать ее точеную фигурку.

– Ты тоже цыпа аппетитная. Я и тебе отдамся, – снизошел назойливый тип, протянул лапу и вознамерился приобнять девушку за плечики. Она не противилась, пока он осуществлял намерение, но когда очутился вплотную к ней, юлой развернулась и одним быстрым движением коленки нанесла удар. Атаковано было самое уязвимое место в сильной мужской натуре. Самец выронил пластиковую бутылку и согнулся, издавая сдавленный хрип и зажав между бедер обе ладони. Глядя со стороны, можно было подумать, что у бедолаги вулканизм или резкое расслабление.

– Хотел за что-то круглое подержаться? Держись за свои собственные яйца. Скажи мне спасибо, что это сделала я, – похлопала она приставалу по спине. – Тронул бы мою подружку, больше в этой жизни на женщин нечего бы подымать стало.

Свою ладонь, коснувшуюся мужчины, она осмотрела с брезгливым выражением лица и потрясла в воздухе, будто стряхивая грязь. Портовая полицейская улыбнулась бритоголовой и одобрительно кивнула. Эта рослая земляшка в красно-сине-белой униформе возникла поодаль, как из-под пола, и теперь наблюдала за развитием событий.

Обе девушки заговорщически улыбнулись ей в ответ и отправились по своим делам дальше. Никомедка на ходу участливо бросила отвергнутому поклоннику ее экзотичной сексапильности:

– На пяточках попрыгай. Помогает, когда в пах врежут. По себе знаю.

Дверь кассового зала услужливо распахнулась, на различных звездных языках приглашая в него потенциальных пассажиров. Провожаемая множеством взглядов, парочка девиц скрылась за нею. Тут же вновь распахнулась, но смолчала – дверь уже знала, что на Етракурви слов тратить нечего. Своя. И никуда лететь не собирается.

– Скажи, маленькая, – спросила никомедка подружку, – я настолько неотразима в этом наряде?

– Да, – ответила та, – ты вне конкуренции… Шлаш. Отвратительно прекрасна. Я тебе завидую. Здесь ты – экзотика несусветная. Видишь, как мужчинки глаза ломают? Ты гляди, поосторожней. Прижмет какой красавчик в укромном уголке зоны ожидания…

– Точно! Вдруг мне понравится?!

Старательно игнорируя похотливые и любопытные взгляды, красотки двух рас приблизились к стойкам. Засекли незанятую секцию и вошли. Кассовый аппарат обрадованно затараторил на полудюжине наиболее распространенных наречий.

– Заткнись, железяка, – недовольно бросила никомедка, и киб послушно (первый закон!) умолк. – Пошарь сама, напарница.

Земляшка сунула руку в сенсорную сферу прямоточного спецтерминала и вызвала базовый справочный инфобанк – Координатную Библиотеку Сети Миров. Развернулось диспетчерское меню. Маленькая девушка задумчиво уставилась на него. Никомедка смотрела на нее. Не дождавшись дальнейших манипуляций, сказала:

– Вот именно. Извечный вопрос земной интеллигенции. Куда лететь, спрашивается?

– Куда, еще не знаю, но куда отсюда НЕ долететь, знаю уже.

– Да-а? И куда же?

Меню чем-то напоминало головоломку. Голографическое изображение представляло собой медленно вращавшийся многогранник. Каждая грань являла опцию. Выбрав нужную, можно было превратить проекцию в более простую фигуру – куб, пирамиду, цилиндр, тетраэдр, – затем разомкнуть «ларчик» и вынуть искомый сгусток информации: локализованный фрагмент, выделенный из сонмища бесчисленных рядов точек, точек, точек, точек, точек…

В этот момент ожил голос портовой службы информации и гулко сообщил во всеуслышание:

– К СВЕДЕНИЮ ПАССАЖИРОВ И ПАССАЖИРОК, ПРОШЕДШИХ РЕГИСТРАЦИЮ НА РЕЙСЫ В ЛАНБАОЛЬСКОМ НАПРАВЛЕНИИ.