Земляшка что-то пробормотала коротко себе под нос, почти неслышно. Громко сказала:

– Вот тебе и ответ, Латварикс. И глянь сюда… На запрос Библиотека выдает сообщение, что Суньди, Танди, Миньди, Юаньди просто-напросто отсутствуют. Да еще спрашивает меня, недоуменно этак, почему это мне в голову вообще пришла нелепая мысль – требовать сообщения координат несуществующих точек. И настоятельно просит не засорять каналы.

– Точно, – кивнула, очень по-эрсеровски, никомедка. – Республика Ланбаол теперь состоит из одной-единственной системы, Циньди.

– Итак? Возвращаемся?

– Достань список, Ир. Поставь Циньди последней в нашей левой редакции.

Из кармана комбинезона никомедка добыла лист пластибумаги, свернутый в трубочку.

Расправленный тонкими пальчиками, серебристый прямоугольник превратился в тонкую жесткую пластинку. Девушка приложила к пэбэ ладонь, и на поверхности проявилось текстовое изображение: два столбца слов. Правый, аккуратно отпечатанный, озаглавленный крупно «ГЕНЕРАЛЬСКИЙ СПИСОК», тянулся сверху донизу; другой, рукописный, без заголовка, был гораздо короче и ютился на широком левом поле, оставшемся при распечатке правого. Земляшка кончиком ногтя черкнула в его конце: «Цинди», свернула лист и сунула трубочку пэбэ обратно в карман.

– Интересно, – сказала никомедка, – а как это может выглядеть?

Рука ее подружки вновь окунулась в сенсорное поле. Через миг над стойкой из точки пространства на уровне глаз никомедки вздулся шар, напоминавший взвесь пылинок, рой которых принял правильную сферическую форму. От каждой пылинки тянулась тоненькая ниточка к другой пылинке. Нитей было много, отчего шар выглядел полупрозрачным клубком для вязания.

– С виду все в порядке, – очень по-эрсеровски пожала узенькими плечиками никомедка. – Сеть целехонька.

– Только на вид. – Полукитаянка провернула сферу, задействовала опцию увеличения; раздвигая нити, вошла глубже в крохотную модель Сети Миров и остановилась на маленьком, чуть заметном пятнышке. Оно напомнило объемную кляксу. Брызгу черной краски.

Масштаб скачком изменился, и сразу стало ясно: в Сети зияет прореха, словно нечто походя, небрежно и неаккуратно, выдрало клок нитей.

– М-да, – лаконично высказалась никомедка.

Обе девушки помолчали. Земляшка при этом полоснула взглядом Етракурви, но вскользь, не задержалась. И правда, зачем? Разве можно заподозрить в дорикаине – забавной, лопоухой, похожей на вымершую собаку, но на деле рептилоидного происхождения, – разумное существо, которому вдруг может понадобиться доступ к терминалу?

– Вот сюда, – нарушила раздумчивое молчание никомедка. Ткнула она в одинокую точку, ближе других расположенную к прорехе.

– Это где? – спросила полукитаянка.

– Считай, что это номер первый левого списка, нашего. Бронируй места. Мне на имя Латварикс, не забывай.

– А пояснить не считаешь нужным?

– Не волнуйся. Верь мне. На месте поймешь. Там нас будет встречать старый друг. Поможет устроиться. У меня, знаешь ли, кое-какие связи во Вселенной имеются. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Мудрость предков. Не знаю, что оно такое, рубли эти, но в любом случае предпочту старых корешей.

– Один раз я тебе уже поверила…

– Лиха беда начало. Сказала а, говори бэ. Мудрые предки глупостям не научат. Шевелись. Давай, давай! Времени у нас в обрез.

– Это еще почему?!

– Как пить дать, скоро все эти миры исчезнут, – заявила никомедка.