|
Кэйт наклонилась, собираясь забрать дочь от Мак-Говерна и унести ее. Но она понимала, что лучше уйти. Этот человек едва не заплатил жизнью за спасение Миранды, и Кэйт, без сомнения, могла оставить ребенка на его попечение. Стоит ли их будить? Конечно, незачем. Правда, теперь, когда Миранда ушла от нее, Кэйт придется пережидать грозу в одиночестве. Грянул новый раскат грома, и Кэйт вздрогнула. Смешно! Она ведь взрослая женщина. Это не первый случай, когда она одна во время грозы, и, уж конечно, не последний.
Развернув лежащее в ногах кровати одеяло, она укрыла им дочь. Выйдя из спальни, она оставила дверь полуоткрытой: вдруг Миранда позовет ее. «Даже если весь дом будет содрогаться от грозы, гостиная — самое безопасное место», — решила Кэйт. Набитый конским волосом диван вполне заменит ей кровать. Когда она вошла в темную комнату, ветер ударил в окна, и наружные ставни захлопали во всем доме. Сверкнула молния. Яркая вспышка голубого света проникла сквозь окно и бросила причудливую тень на вешалку у стены рядом с Кэйт. Ей показалось, что она смутно видит силуэт человека, протягивающего к ней руки. Это так испугало Кэйт, что ноги у нее приросли к полу. Дыхание перехватило. В глазах замелькало. От испуга она потеряла дар речи. — Джозеф! Кэйт, конечно, понимала, что это не может быть тенью человека. Почувствовав слабость, она прислонилась к стене и закрыла глаза. Дурочка. Кэйт судорожно вдохнула воздух. Вновь раздался гром, ветер завыл в доме. Кэйт похолодела. Ее начало трясти, и она стиснула зубы, чтобы они не стучали. — Мама! Кэйт открыла глаза и прислушалась. Крик был слабым и доносился издалека. Показалось или нет? Хотя она и понимала, что это всего-навсего завывание ветра, но бросилась из гостиной. — Ма-а-а-а-ма! Ливень утих, и комната погрузилась в темноту. Кэйт оперлась рукой о стену и, похолодев, вслушивалась во внезапную тишину. Она едва не вскрикнув, когда еще один удар грома раздался прямо над домом. Ставни задрожали. Затем ей почудилось, что она вновь слышит зов Миранды. Ноги не слушались Кэйт. Она едва передвигалась по темному дому к комнате больного. Миранда мирно спала под защитой Закарии Мак-Говерна. — Мама! Кэйт заткнула уши и зажмурила глаза. Измученная этим звуком, она взмолилась, чтобы он прекратился, и поспешно вернулась в гостиную. Отыскав укромный уголок, она опустилась на пол и испуганно съежилась. Отчаянный детский крик, разносимый стонущим ветром, вновь достиг ее ушей. Нет, это не Миранда, Кэйт уже не сомневалась. Это воспоминание о том крике дочери, который всплыл из недр ее сознания. Его нельзя забыть, от него невозможно избавиться. Во время сильных гроз он будет преследовать ее всю жизнь.
ГЛАВА 8
Когда на следующее утро Зак открыл глаза, солнце поднялось уже высоко. Прежде всего, он ощутил под щекой накрахмаленную наволочку. Затем почувствовал, что к нему прижалось маленькое тельце Миранды. Он несколько раз моргнул и посмотрел на нее. Она неподвижно лежала на сгибе его руки, откинув назад голову, чтобы видеть его лицо. Еще не совсем очнувшись от сна, Зак увидел ее огромные карие глаза, а затем медленно окинул взглядом ее нежное личико. Ему казалось, что никогда прежде он не видел такой прелестной девочки. Из-под изящно очерченных черных бровей смотрели выразительные глаза. Их темный цвет подчеркивал белизну кожи. На кончике ее изящно очерченного носика было несколько веснушек, розовый рот очень украшала изогнутая верхняя губа. Она не мигая, настороженно следила за его взглядом, и это вывело Зака из оцепенения. Он не удивился, когда она дотронулась пальцем до его подбородка. Голосом, который после долгого молчания звучал резко, он произнес: — Это шрам. Когда-то очень давно я серьезно пострадал на пожаре. Миранда подняла руку и приблизила ее почти к самым глазам Зака. |
