Сердце его сжалось при мысли о том, что такой небольшой срок отделяет девочку от кошмара, который она, очевидно, пережила.

Ей, видимо, хотелось рассказать ему об этом, но робость мешала ей заговорить. Поэтому он сказал:

— Кажется, ты тоже пострадала от огня? Как это случилось?

Услышав вопрос, она съежилась. И прежде чем он понял, что произошло, она вскочила и вылетела из комнаты.

Мгновение спустя на пороге появилась Кэйт Блейкли.

Зака поразил ее вид. В черном платье с небольшим вырезом, с темными волосами, обрамлявшими ее бледное лицо и собранными в косу на макушке, она казалась строгой и бледной, как дагерротип. Под глазами лежали глубокие тени, подчеркивающие контуры ее точеных скул.

— Вы пришли в себя, — сказала она, теребя свой серый фартук.

Зак хотел приподняться на локте, но вспомнил, какая боль пронзила ночью его ноги, когда он пытался пошевелиться. Он потер рукой подбородок, думая, что он зарос густой щетиной. На той стороне его лица, что была обожжена, не росли волосы, поэтому он представлял собой довольно жуткое зрелище, если не брился каждое утро. К его удивлению, его лицо было гладким, как кожа ребенка.

Он проглотил слюну, чтобы смочить горло, и спросил:

— Сколько времени я был без сознания?

Она робко вошла в комнату, все еще теребя фартук.

— Довольно долго, больше недели.

— Недели?!

Он с трудом выдавливал из себя слова. Зак снова попытался проглотить слюну.

— Может, дать вам воды?

Она быстро подошла к низенькому столику, стоявшему у кровати, и взяла расписной кувшин. Он смотрел, как она наполняла стакан. Затем она поднесла ему воду. Когда их глаза встретились, она смутилась, словно не зная, как ей себя вести. Впрочем, он чувствовал то же самое.

Зак натянул простыню на грудь, неожиданно застыдившись своей наготы. Когда-то, в разгульной юности, он спокойно просыпался в чужой постели нагой, рядом с незнакомой женщиной. Но сейчас все совсем иначе, ведь возле него Кэйт Блейкли.

— Где мои брюки?

Зак не хотел, чтобы в тоне его слышался упрек, но именно это и произошло. Он не мог этого изменить. Странные мысли проносились в его голове. Если он был без сознания больше недели, кто же ухаживал за ним? Он догадывался, кто, и это было неприятно ему. Он понимал одно — ему нужны брюки, и лучше было бы надеть их еще вчера.

Она посмотрела на дверь.

— Они на кухне.

Все еще с трудом выговаривая слова, Зак спросил:

— Не принесете ли вы мне их?

— Я их зашиваю.

— Зашиваете? Но они же почти новые!

— Теперь нет. Я их разрезала. — Она замялась и взяла у него стакан с водой. — Я починю их сегодня к обеду.

Но Зак хотел, чтобы брюки оказались на нем сейчас же. Раз уж он не может уйти отсюда, надо хоть одеться. Увидев в первый раз Кэйт Блейкли, он мечтал познакомиться с ней поближе, но не таким же образом! Он огляделся.

— А где мои, ну…

Она удивленно следила за его взглядом.

— Ну, мои кальсоны? — Зак указал на свое тело, вырисовывавшееся под простыней с несколько излишней отчетливостью. — Понимаете, такое длинное нижнее белье?

— О, — ее рот, такой же, как у дочери, не считая чуть заметного шрама в углу нижней губы, удивленно сжался.