Даже в мрачном платье, с кругами под глазами Кэйт Блейкли была одной из самых привлекательных женщин, и, судя по всему, ее душа ничуть не хуже ее лица. Знакомство с ней началось весьма неудачно, и он радовался, что ее мнение о нем изменилось, пусть даже из-за гремучих змей. Будь он привлекателен, лучше было бы обойтись без змей.

Эта мысль заставила Зака подумать о том, не рехнулся ли он. Нет на свете такой прекрасной и привлекательной женщины, ради которой стоило бы подвергаться укусам гремучих змей. Его ноги опять пронзила жгучая боль.

— Вы уже сделали это, — тихо произнес он.

— Что?

— Отплатили мне.

— Это зависит от того, как на это смотреть. Может, вы и считаете, что мы квиты, а я нет. И если я что-нибудь смогу сделать для вас — только скажите, и считайте, что это уже сделано.

Только скажите? Вдовы, как правило, не столь наивны, чтобы давать такие обещания мужчинам. Эти слова многое открыли Заку в этой женщине, может быть, больше, чем она хотела. И он принял ее слова так, как надо.

— Запомню это. Вдруг и мне понадобится дружеская поддержка.

Она вздохнула с чувством облегчения, и Зак понял, как мучительно подбирала она слова благодарности и как была рада тому, что это, наконец, позади.

— Ну… — она выпрямилась и улыбнулась ему, — держу пари, вы умираете от голода. У меня остался куриный суп. Съедите немного бульона?

Чего Зак более всего хотел, так это закрыть глаза, но он не мог сделать этого, пока рядом стояла Кэйт Блейкли.

— Это было бы замечательно.

Она выбежала из комнаты, и юбка закружилась вокруг ее лодыжек. Зак проследил за ней взглядом, затем почувствовал, как отяжелели его веки. Он боролся со сном, зная, что через несколько минут она вернется с бульоном. Но он проиграл эту борьбу.

Услышав свое имя, Зак словно вынырнул из тумана забытья. Он прищурился. Над ним склонилась Кэйт Блейкли. Она была так близко, что он чувствовал ее дыхание на своей щеке. Ее близость окончательно разбудила его.

— Я принесла вам бульон, — с этими словами она перегнулась через него, чтобы взять вторую подушку. Когда она нагнулась, чтобы приподнять его за плечи, лиф ее платья скользнул по его подбородку.

— Ну вот, — сказала она. — Возможно, теперь вы съедите несколько ложечек.

Со смущением, которое ей не удалось скрыть, она села на кровать рядом с ним и потянулась за стоящей на столе кружкой. Улыбнувшись ему, она влила ему в рот несколько ложек бульона. Зак проглотил. Ничего другого ему не оставалось. Прежде чем она влила в него еще одну ложку, он сказал:

— Спасибо, я могу сам.

— Мистер Мак-Говерн, боюсь, что вам трудно даже сидеть.

Зак тоже сомневался, что ему это удастся, и чувствовал себя идиотом.

— Я не привык, чтобы меня кормила женщина.

— Ну что ж, я тоже не привыкла никого кормить. — Она влила ему в рот еще несколько ложек бульона. — Конечно, кроме Миранды, когда та была маленькой.

Кэйт говорила так быстро и отрывисто, что Зак понял: она ужасно нервничает и пытается скрыть это. Щека ее задергалась, и Заку хотелось приложить к ней палец, чтобы проверить, не кажется ли ему это.

Чтобы разрядить молчание, она сказала:

— Если вы не будете поступать так, как она, и выплевывать то, что вам не нравится, мы прекрасно поладим.

Ложка бросилась в новую атаку. Проглотив, Зак попробовал улыбнуться.

— Очень вкусно.

— Благодарю.

Почти не давая ему передохнуть, она сунула ему еще одну ложку.