— Телепатия! — предположил Марега, не дождавшись моего ответа, он по-прежнему не сводил глаз с Лауренсьи, одновременно пытаясь смотреть и на меня, и от этого казалось, что он действительно растерян, кого из нас предпочесть. — Мари почувствовала, что нам не выбраться отсюда, пока мсье Ордегри не заменит «хаммеру» коробку передач. — Мерзавец, он произнес «хаммер» с интонацией Лауренсьи! — А для этого нужно съездить за ней в Кайенну.

— Дед, неужели у тебя не завалялось никакой коробочки? — выдохнула эта юная стервочка, растягивая слова. — Амиго так хочет коробочку... — И опять облизнула губы.

— Гарри напал на сеньориту, хозяин, поэтому мы здесь, — вдруг сказал измученный Педро.

Вероятно, вероломная строительница «кур» должна была понять, что он здесь исключительно по делам службы, а ее прекрасные глаза вовсе ни при чем.

— Мой пациент? Откуда он мог взяться?! — Марега округлил глаза, а Игнасио воскликнул:

— Гарри?! Гарри Лейз?! Он же в...

— Он в Эдуаре, — сказала я. — Он пытался похитить вот это, — я положила на стол дневник Бонвояжа, — а заодно и... — Тут я охнула и вздрогнула, потому что Лауренсья ущипнула меня за ногу, ведь мои руки лежали поверх стола. — Извините, ногу свело. — Я махнула рукой и улыбнулась. — У меня бывает... — Ладно, еще раз сказала я себе, мы сейчас уедем, не разоблачай эту шлюшку. — Но наш Педро подоспел вовремя.

— А что это? — заинтересовался дневником мсье Ордегри. — Можно посмотреть?

Какая же ты дура, Мари Люно, с опозданием обругала я себя, кто тянул тебя за язык, мало тебе претендентов на это несчастное золото?

— Конечно, папаша Шарло, — удивил меня Игнасио, передав дневник деду Лауренсьи, — вам будет интересно.

— Я и сам-то его еще не видел толком, — сказал Марега, вместе со стулом придвигаясь к старику. — Где там про твое «вечное дерево», Игнасио?

А я вдруг подумала, что конечно же идеальный мужчина Лауренсьи должен быть похожим на ее деда, по крайней мере, прической, то есть, в моем представлении, отсутствием таковой. Темнота делала голову Мареги с гладко зачесанными волосами такой же круглой, как и у папаши Шарло.

— Ой, можно, я тоже посмотрю? Я не замараю! — На всякий случай Софи вытерла об себя руки.

— Дед, выходит, что индейский город за нашим бунгало и есть эта самая Шелгваукана? — спросила Лауренсья. — Что же мы до сих пор сами не нашли там все золото, а только одну ту золотую бляшку в болоте?

Вот зараза, возмутилась я, мы столько ехали, а эта дрянь даже не заикнулась, что здесь есть индейский город с золотыми бляшками! Я ей подыгрываю, ни слова не говорю про ее похождения, а она?!

— Потому что не знали и не знаем, где копать, — философски отозвался дед. — А здесь точно про это, парни? Все равно как ребенок карандашом накалякал...

Марега напряженно уставился на Игнасио, и мы все — тоже, но, полагаю, с разными чувствами.

— Про Шелгваукану — это несомненно, — к всеобщему облегчению, подтвердил Игнасио. — Но является ли ею город за вашим бунгало, про который вы нам рассказывали, я пока утверждать не берусь. Я ведь его не видел.

— Так поедем и посмотрим! Чего тянуть! — предложила Лауренсья.

— Прямо сейчас? Или у нас есть десять минут на сборы? — Я вспомнила шутку Игнасио.