Сургучные печати и в самом деле были не тронуты, а когда я вскрыл конверт, там оказалось два чека на шестьсот тысяч каждый и печатка с неплохим изумрудом и бриллиантовой осыпью вокруг.

Хех, я хоть и предпочитаю более практичные кольца, с перлами на магию, но возможно именно такого мне и не хватало, чтобы лишний раз подтвердить свой статус. А Светлый князь Константин это заметил, ненавязчиво преподав мне небольшой урок.

Пока я писал расписку, лекарь не переставал говорить, изрядно меня отвлекая, из-за чего я пару раз чуть было не ошибся, так как одновременно отвечать и писать гусиным пером — это та ещё морока.

— Франц Иосифович Пешель предложил назвать этот способ лечения болезни методом Люссака! Вы не возражаете? Или будете настаивать на методе Люссака — Ганнибала?

— Я точно никак не врач. И уж избавьте меня от незаслуженной славы, из-за которой я буду вынужден общаться с вашими коллегами и они вполне обоснованно обвинят меня в невежестве, — открестился я от славы в излечении сифилиса.

Так себе достижение, если честно. С изрядным душком…

— Тогда позвольте откланяться, а то ещё столько дел, столько дел. Да, Ваше Сиятельство, я могу надеяться на ваше содействие в аналогичных вопросах. Сами понимаете, что слухи рано или поздно просочатся, а богатых аристократов даже серьёзные траты в таком случае не остановят.

— Частично, да. В том смысле, что перл на повышение температуры я почти всегда смогу сделать, а вот второй, самый сильный, который отвечает за излечение от ртутного отравления, это вряд ли быстро получится. У меня просто может не набраться необходимого количества аурума нужного вида. Поэтому берите только тех, у кого есть собственный сильный перл на излечение от ртути, и соразмеряйте её дозу.

— И какова же будет ваша цена за малый перл?

— Всего сто тысяч на ассигнации, — спокойно ответил я, в ответ на что лекарь икнул и выпучил глаза.

А я лишь улыбнулся в ответ. Похоже он и не знает, на какую сумму только что привёз мне банковские чеки, составленные на моё имя.

Проводив Люссака, я ласково погладил дверной косяк особняка. Славный домик мне достался от подлеца Шешковского! Можно сказать, что он уже начинает мне прибыль приносить, и немалую. Тут тебе и Константин, и пожарные.

Полюбовавшись перстнем и чеками, я лишь горько хмыкнул. Пора с финансовых высот спускаться в мир поэзии…

Как бы то ни было, а у меня сегодня состоится презентация первой книги. Так что начинаю себя намыватьи причёсывать, а затем, нарядно одетый, с этаким легкомысленным шёлковым платком вместо галстука, идти и представлять публике творческую поэтическую натуру. Вот ни в одно бы место мне это не упиралось, а надо. Ей-богу жалею порой, что я попал в тело великого «наше всё», а не какого-нибудь купца.

В книжный магазин Плавильщикова (набережная реки Мойки, дом 63. Дом Гавриловой) я прибыл загодя. Весь из себя элегантный и на карете, которую пришлось поставить чуть дальше, чтобы не мешать подъезжать потенциальным покупателям.

Народа прибыло не так уж и мало. Но итогом моего полуторачасового пребывания стали всего лишь тридцать восемь подписанных книг, которые купили за это время! Тридцать восемь, Карл!

Люди клюнули на рекламу, но Сказки Пушкина раскупать не торопились, тем более по десять рублей на ассигнации, а именно столько стоили книги из эксклюзивного тиража. Зато дамских романов было скуплено изрядное количество. Хозяин магазина лишь руки потирал, глядя на такие продажи.

Что могу сказать… Будь я поэтом, это была бы крайне болезненная неудача. Хоть иди и с моста в Неву прыгай. А так лишь поржал про себя над обескураженным лицом Алёны Вадимовны.