— Про возможность перевозки троих пассажиров ничего плохого не скажу, но если облегчить багаж, то и на мотодельтаплане можно транспортировать не меньше.

— А объём багажа ты тоже уменьшишь? Ты свою карету сзади видел, когда из Питера выезжал? Примерный размер своих ларцов помнишь? — вставил свои пять копеек Виктор Иванович. — А в случае с самолётом разложишь их по фюзеляжу, чтобы центровку не нарушать и лети себе куда хочешь. Причём, если ещё и кабину закрывающуюся сделаешь, то и с относительным комфортом и с большей скоростью, чем на дельтаплане полетишь.

Вот так и переспорили меня тульпы, приведя убойные аргументы — скорость перемещения, объём багажа и комфорт.

После промозглого Санкт-Петербурга заснеженный Псков показался мне скромным провинциальным поселением, коих великое множество по всей стране разбросано.

Впрочем, почему показался — на данный момент Псков и есть небольшой городок, который из-за отсутствия ценных полезных ископаемых, а как следствие — и промышленного производства, живёт в основном за счёт транзита сельскохозяйственной продукции через свою территорию.

Мне неведомо откуда местные владельцы артефактов связи узнали о моём прибытии в Псков, но с утра со мной связался каждый, кто только мог. Особенно порадовал меня своими новостями Кононов. Павел Силантьевич уверял меня в том, что в городе набрался целый десяток людей, желающих приобрести перлы связи и парочка покупателей на артефакты, укрепляющие здоровье.

В принципе, чего-то такого стоило ожидать. Достаточно было продемонстрировать возможности связи на балу у губернатора, как перлы стали желанной покупкой у помещиков и купцов. Ну, а про Кононова и говорить нечего — он сам по себе ходячая реклама артефактов здоровья.

Едва я договорился с Павлом Силантьевичем о завтрашней поездке в его имение, где я сформирую всем желающим нужные перлы, как меня вызвал местный губернатор Адеркас, и попросил навестить его ближе к обеду.

— И что же Борису Антоновичу от меня потребовалось? — почесал я затылок.

— Вдруг он желает какой-нибудь артефакт получить, — предположил Виктор Иванович.

— Было бы неплохо, но губернатор Псковской губернии беден, как церковная мышь, — констатировала Алёна Вадимовна общеизвестный факт.

Ой, да какой смысл гадать? Стоит дождаться полудня, а потом наведаться к Адеркасу, благо особняк, в котором он живёт, виден с порога представительского дома Ганнибалов. Даже можно карету не запрягать, чтобы добраться до губернаторского дома. Я же не гордый, могу и пешком прогуляться.

Как выяснилось, вызывал меня Борис Антонович для того, чтобы сообщить приятную, по его мнению, новость:

— Спешу Вас обрадовать, Александр Сергеевич, что дело с растратчиками окончено и согласно отношению Его Императорского Величества мне поручено вернуть Вам из государственной казны пятьдесят две тысячи ассигнациями.

Странное решение. К чему гонять деньги туда-сюда? Могли бы просто засчитать деньги в счёт погашения моего долга за имение.

— Я так понимаю, что самой сельской техники, которую у меня похитили, мне не видать, — изобразил я огорчённое лицо. — И чем мне теперь землю обрабатывать? Ассигнациями?

— Поверьте, Александр Сергеевич, я сделал всё что смог, — начал распыляться в извинениях губернатор. — Поспособствовать Вам в покупке новой техники я, увы, не в силах, но могу посодействовать в покупке железа. Закажете новые плуги и бороны в Псковских кузницах и до весны получите все, что Вам требуется. Осмелюсь заметить, что железо шведское. Пусть оно дороже, но качество изумительное.

Интересное предложение. Такой вариант меня вполне устраивает, потому что по моим чертежам можно будет заказать те же самые «колонистические плуги», до изобретения и производства которых ещё лет двадцать.