|
Артемида приходила к нему, когда ей было скучно или она была голодна, и игнорировала его, когда у нее находились другие занятия. Но, по крайней мере, пока она держала свое слово не бить его больше. Его не наказывали уже в течение нескольких недель, так как Артемида держала подальше Ашерона от его отца. Недавно он сидел в ее храме в белой колеснице, которая стояла посреди приемной комнаты. Одна из служанок позвала ее, и она заперла его внутри, прежде чем уйти. Заскучав, он оббежал взглядом комнату, пока не заметил золотую кифару, которая лежала на полу на подушке в углу. Зачарованный ею, Ашерон взял себе инструмент и благоговейно стал его рассматривать. Он не играл с тех пор, как покинул Атлантиду. Музыка была одной из многих вещей, которым его обучали и к которым у него был природный дар.
Больше всего ему нравилось, как музыка влияла на него самого. Он растворялся в песне и ее нотах. Он провел по струнам и сморщился от того, насколько инструмент был расстроен. Но уже через минуту Ашерон довел его до совершенства. Удовлетворенный, он начал играть. Артемида помедлила, прежде чем материализоваться в храме. Сначала она подумала, что это ее племянница Сатара играет на кифаре, так она обычно развлекала Артемиду и ее кори. Пока не услышала, что поет глубокий и красивый мужской голос с идеальным низким тембром. От песни, такой нежной и трогающей за сердце, у нее на глаза навернулись слезы. Артемида никогда не подозревала, что Ашерон обладает таким талантом. Даже музы не обладали таким совершенством. Приняв человеческую форму, она стояла и слушала. — Ты восхитителен, — прошептала она, садясь рядом с ним. Ашерон немедленно прекратил играть. Когда он уже собрался отложить кифару в сторону, она остановила его. — Пожалуйста, продолжай играть. — Мне нравится это делать, когда я один. — Но почему? — Потому что от этого люди хотят меня трахнуть. Она цыкнула на него за такое своеволие. — Тебе следует выбирать выражения, когда я рядом, Ашерон. Я все-таки богиня. И ты должен проявлять больше уважения ко мне. — Прости меня, акра. Артемида отодвинулась от него, вздохнув от такого раболепства. Она ненавидела, когда он так разговаривал с ней. Огонь в нем и его явное неповиновение вот то, чего она больше всего жаждала в нем. Когда он расслаблялся, то вел себя так, как Артемида этого и хотела. Но стоило ей поправить его, как он немедленно впадал в состояние, в котором был и сейчас. Она презирала это. Она толкнула инструмент Ашерону. — Сыграешь для меня. Нас всего двое здесь и мне нравится, как звучит твой голос. Ашерон взял кифару в ладонь и лениво провел пальцами по струнам. Артемида прильнула к его спине и сидела так, пока он играл. — Какие еще таланты ты скрыл от меня? — Я обучен всему, что может развлекать других. — Например… — Игра на музыкальных инструментах, пение, знахарство, массаж, танцы и траханье. — Ашерон! Она спрятала улыбку у него за плечом. И поэтому в этот раз ему не нужно быть таким подобострастным. — Я лишь отвечал на твой вопрос. Конечно, он отвечал… Ее Ашерон был достаточно умел, и не только в одной области. — А танцуешь ты так же, как и играешь? — Даже лучше. В это невозможно было поверить. — Покажи мне. — Если я начну танцевать, то не будет музыки. Она взяла кифару из его рук. — Будет. Артемида применила свои силы, чтобы песня продолжилась. — А теперь покажи мне, на что ты способен. Он поднялся и повернулся к ней лицом. Ашерон протянул ей руку, ожидая пока она примет ее, а потом поставил Артемиду на ноги. |
