Она выглядела невероятно сияющей сегодня. Ее белокурые волосы были заплетены в маленькие косички, которые обвивали ее голову, и держались с помощью серебряных гребней, которые он недавно купил ей, когда они ходили вместе на базар. Светло-голубое платье, которое было на ней, делало ее глаза еще ярче, особенно когда она положила руки на свой живот. Ее беременность только стала проявляться.

— Вставай и одевайся. Я попросила кухарку приготовить специальный праздничный завтрак только для нас двоих. Блюда должно быть уже подали.

Он взглянул за нее, но ничего не увидел.

— И где же все?

— Внизу.

Ашерон покачал головой.

— Мне не позволено есть в столовой, и ты это знаешь.

Она отмахнулась от его слов.

— Отец со Стиксом поздно легли. И они еще долго не проснутся. Я хочу подарить тебе кусочек нормальной жизни, младший брат. Ты заслужил это, а теперь быстренько одевайся и присоединяйся ко мне.

Ашерону совсем не хотелось этого делать. По правде, он вообще ненавидел рисковать и появляться на нижнем этаже, где его семья, как ему хорошо дали понять, совсем не была ему рада. Но Рисса создала для него проблему. Единственное, что он мог сделать, так это развеселить его. Встав с кровати, он быстро оделся и нагнал ее в коридоре. Она взяла его руку в свою и улыбнулась.

— Впервые мы будем праздновать твой день рождения вместе. Сегодня тебе двадцать, а в следующем году ты достигнешь своего совершеннолетия.

Как будто это что-то изменит для него.

— Для Стикса планируется праздник?

Она посмотрела обеспокоенно в сторону.

— Да. Сегодня вечером, как и все предыдущие годы.

— Тогда мне лучше не попадаться на глаза.

В ее взгляде отразилась та же печаль, что чувствовал и Ашерон. Но они оба знали, что ему будут рады на этом празднике также, как и нашествию лягушачьего дерьма. Без слов, она завела его в столовую, где был накрыт грандиозный завтрак.

— Я не была уверена в том, что ты любишь, поэтому попросила приготовить всего понемножку.

Она взяла большое блюдо и протянула ему, прежде чем поцеловать его в щеку.

— С днем рождения, младший брат.

Ничего не могло тронуть его, так как это.

— Спасибо.

Он следовал вслед за ней, пока она объясняла, что за блюда были перед ними. Когда Ашерон подошел к фруктам, она взяла его за руку и засмеялась.

— Мы не едим их. Это просто украшение.

Она ударила по ним рукой.

— Видишь, это гипс.

Они оба засмеялись от его невежества.

— О, как приятно для отца слышать, как его дети смеются друг с другом.

Ашерон замер, услышав, как его отец входит в комнату за его спиной. Холодный ужас пронзил всю его сущность. Рисса скрыла свою панику за ослепительной улыбкой.

— Доброе утро, отец. Мне сказали, что сегодня ты долго пробудешь в постели.

— Нужно много всего приготовить для празднования дня рождения Стикса.

Он нежно положил руку на плечо Ашерона, прежде чем поцеловать его в щеку. И наслаждаясь и проклиная это объятие. Ашерон закрыл глаза и задержал дыхание. Его серебряные глаза предадут его. Они всегда это делали.

— Я удивлен тебя увидеть так рано, негодник. Наслышан, что вчера ночью к тебе в постель приводили трех женщин. Полагаю, они хорошо ублажили тебя.

Рисса прочистила горло.

— Могу я поговорить с тобой снаружи?

— Конечно.

Ашерон тихонько вздохнул от облегчения, когда его отец отошел от него. Он поставил назад тарелку и сделал шаг в сторону двери, когда произошло невероятное. В комнату со своим другом вошел Стикс.

— Что это такое? Что ты здесь делаешь?

Их отец развернулся и ругнулся, прежде, чем посмотреть на Риссу.